Стоял уже поздний час, так что По согласился пропустить только одну чашку чая вместе со всеми. После чего, сославшись на усталость, удалился на боковую и забрал с собой обоих дроидов, дотоле неуклонно вертевшихся под ногами: BB-8, который все это время радостно свистел и катался по всей комнате туда-сюда, как угорелый (очевидно, демонстрируя таким образом восторг от встречи с генералом), и самого Трипио (Лея велела своему незадачливому секретарю показать коммандеру Дэмерону одну из гостевых комнат, где тот расположится на ночь). Это, конечно, было сделано, главным образом, для того, чтобы позволить близнецам, наконец, поговорить с глазу на глаз.
Когда они остались вдвоем, Лея пересела ближе к брату. Люк не отрываясь глядел на сестру и думал, что та, несомненно, только хорошеет с годами. Чем старше становилась Лея — тем ощутимее меркла на ее лице печать юношеского упрямства, но тем явственнее проступала на нем знакомая магистру одухотворенность, характерная для их семьи. Когда они впервые встретились, она была юной девушкой, прекрасной и гордой, как дерзкий горный источник. Она покорила его красотой и непреклонностью характера, как покоряла всех вокруг. До сих пор Люк Скайуокер застенчиво улыбался, вспоминая, как глупо и отчаянно был некогда влюблен в нее.
Сейчас эта влюбленность окончательно переродилась в стойкое ощущение кровного родства. Они были рождены как самые близкие люди друг для друга, и даже в разлуке сохранили незримую связь. Однако былое восхищение сестрой осталось в его памяти и в душе. Увидев ее впервые за долгие годы, Люк ощутил знакомую рябь в кончиках пальцев, и в какой-то момент его дыхание замерло на короткое время, совсем как у влюбленного юнца.
— Как ты мог? — отчаянно спросила Лея. — Почему бросил нас? Почему оставил храм?
Видит Сила, его можно было восстановить, отстроить заново. Со временем Люк бы набрал новых учеников, ведь в галактике немало одаренных — детей и взрослых, которые нуждались в его наставничестве. Если бы последний джедай только пожелал, он легко вернул бы все на круги своя. И он бы заставил Бена возвратиться под сень веры джедаев, во власть Светлой стороны Силы — Лея по-прежнему не сомневалась в этом. Она видела, как ее сын колебался, когда увидел своего отца — даже после шести лет служения Сноуку. А если бы все случилось раньше?
По крайней мере, Люк мог бы попытаться исправить ситуацию. Но вместо того, чтобы бороться; вместо того, чтобы воскресить из праха свою мечту, ее брат предпочел исчезнуть. Оставить все, как есть. Бросить сестру. Бросить ее, Лею, в горе и одиночестве. После того, как сенат ощетинился на нее. После того, как враг подло похитил ее ребенка, чтобы сделать из него убийцу, бледное подобие их отца. После того, как Империя воспрянула из пепла, а Хан сбежал во Внешнее кольцо, на другой конец галактики. И все, что оставил после себя магистр Скайуокер — это короткое голосообщение, после трансляции которого R2 перестал функционировать, перейдя в режим ожидания, так что Лея и понятия не имела о карте до тех пор, пока среди данных бортового компьютера на украденной «Хевурион Грейс» не обнаружилась информация о Лор Сан Текке. Почему же, почему, во имя Силы, он поступил так?!
Только теперь Лея в полной мере осознала, что за ее тоской по брату и каменной уверенностью, что именно Люк — он, и никто другой — может исправить их ошибки, совершенные по воле злого рока — за этой уверенностью скрывалась немалая доля обиды.
— Ты был так нужен нам!
«Так нужен мне».
Лея едва слышно топнула ногой. Затем она выпрыгнула из кресла и принялась ходить по комнате. Движение успокаивало ее и давало возможность уйти от пристального взгляда близнеца. Ее тяжелая поступь заставляла приборы на подносе, стоявшем на краю фигурного журнального столика, тревожно звенеть.
«Ты оставил меня одну. Я должна была справляться со всем сама. Некому поддержать, некому даже сказать доброе слово…»
Самые дорогие мужчины опустили руки, и только она, хрупкая женщина, не сдалась. Было не то время, чтобы позволять себе предаваться отчаянию. Этот факт давал ей право допустить хотя бы мимолетную жалость по отношению к себе.
А сейчас во Внешнем кольце идет война. Терекс захватил Тид, и вскоре захватит прочие города на Набу. Не сегодня-завтра его штурмовики, раздразненные вседозволенностью, будут пировать в Озерном краю — там, где по сей день живут потомки Наббери; где были когда-то счастливы родители Люка и Леи и где те, вероятно, и зачали своих детей-близнецов. И в это неспокойное время руководитель Сопротивления не может думать ни о чем, кроме родного сына, который оказался в беде. Кроме унижения суда, которое ему предстоит, и казни, которая, вероятно, за этим последует. Как же ей быть?
Люк молча следил за нею. На лице джедая отражались задумчивость с ноткой бессильной горечи. Он понимал с обжигающей ясностью, что пришло время открыть Лее правду.
