Тей на миг опустил голову. Без сомнения, его спутница изменилась, в ней прибавилось одухотворенности и прозорливости. Теперь она стала казаться ему необъяснимо опасной.
— Нам, как и джедаям, нельзя любить, — с грустной улыбкой пояснил он. — Рыцари Рен тоже являются своего рода монахами. К тому же, тебе должно быть известно, что Империя — что старая, что новая, — не приветствует межрасовые браки, считая их извращением, и наверное, в этом есть доля истины. Та женщина, Чала… она мне как сестра. Мы выросли вместе. Это она первая стала называть меня «Теем». А я звал ее «Лиа» — «дочь» на языке тви’леков.
Лицо рыцаря очаровательно просветлело, когда он позволил счастливым воспоминаниям овладеть своим сердцем — всего на миг, но сколько приятности, сколько радости и теплоты!
— Она жива? — осведомилась Рей с явным интересом.
— Да. Говорят, она работает на генерала Органу. Наши пути с нею разошлись много лет назад, когда я решил вступить в орден.
— Но почему ты принял такое решение?
Тей поглядел в блестящие светло-карие глаза, пытливо устремленные на него.
— У одаренных выбор невелик, — не без иронии заметил Тей. — Свой дар я обнаружил на седьмом году жизни, и с тех пор мне приходилось скрывать его, делая вид, будто я такой же, как другие дети, чтобы избежать неприятностей. Представь, какой непомерной тяжестью может лечь такая огромная и опасная тайна на плечи малого ребенка. Меня некому было учить, некому было даже объяснить неизвестному мальчишке, живущему в трущобах Лессу, что с ним происходит. Я считал себя выродком. Сила приносила мне одни несчастья, пока судьба не свела меня с магистром ордена Рен, — рыцарь издал полный печали глубокий вздох. — Мою судьбу решил случай. Если бы мне довелось повстречать на своем пути Люка Скайуокера, я, вероятно, сделался бы одним из его учеников. И погиб бы, как другие будущие джедаи.
Рей отвернулась, взглянув в иллюминатор.
— Ты убивал их, — сухо проговорила она, — этих молодых людей, этих детей, которых тренировал Скайуокер…
Тей и не думал отрицать горькой истины.
— Да, убивал. И до сих пор вспоминаю о той ночи, словно о глубочайшем кошмаре.
— И винишь Кайло в случившемся?
Вновь рыцарь ощутил на себе странно-внимательный взгляд, который заставил его едва заметно содрогнуться. Он сознавал перемену, произошедшую с Рей на этой отвратительной планете, все явственнее.
— Кайло Рен, — сказал он, — это безумец, живущий лишь собственными страстями. Не будь он внуком Избранного с тем же потенциалом, с тем же уровнем мидихлориан в крови, его, наверное, упекли бы в психушку. Сноук манипулирует им, играя на его тщеславии. Я не уверен, кому из них первому пришла в голову эта чудовищная мысль — уничтожить храм джедаев, но знаю, что наш новый магистр руководствовался, в первую очередь, своим интересом. Он желает убить Скайуокера, и готов ради этой цели уничтожить хоть всю галактику. Единственное, что может остановить его на пути разрушения — разве что его собственная смерть. Я следовал за ним, в чем теперь раскаиваюсь.
Рей смотрела на него тяжело и отрешенно.
Несколько мгновений они помолчали. Тей, наконец, тоже принялся за еду. Девушка же, напротив, сидела неподвижно, размышляя о чем-то, и остатки булки лежали возле нее у края консоли.
— Расскажи мне о рыцарях, — попросила затем Рей. — О своих друзьях. Это ведь они теперь заправляют в храме в отсутствие магистра?
Тей покачал головой.
— Если ты и вправду собираешься посетить храм, а быть может, и задержаться там на определенное время, ты лично познакомишься с каждым из них и сможешь составить собственное мнение.
Говоря так, он намекал, что не хочет преждевременно распространяться о братьях, рискуя испортить ей впечатление.
Рей, подумав немного, не стала спорить.
Спустя несколько часов, когда Тей уснул, девушка извлекла из укромного места инфодиск с записью для генерала Органы и, вновь включив голопроектор, прибавила к сказанному еще несколько фраз — так сказать, «постскриптум». Эта приписка назначалась исключительно Лее, поэтому перед ее началом Рей просила, чтобы другие присутствующие (если таковые будут) покинули предполагаемое помещение.
Самый опасный участок пути начинался примерно через два парсека от системы Тайтон в направлении Оджома. Здесь располагалось так называемое Глубокое Ядро, приграничные с галактическим центром области. Место, где небесные тела вращаются вокруг черной дыры с огромной скоростью и нередко сталкиваются друг с другом, рождая непрестанную череду катаклизмов.
Рей надеялась, что сумеет провести корабль по самому краю ужасной карусели, чтобы затем удалиться в сторону системы Оджом, откуда можно совершить прямой прыжок до Кореллии. Это расстояние всего в несколько парсеков в обычных условиях «Ипсилон» преодолел бы за считанные минуты, но возможности астронавигации в данном районе заставляли потратить на это около трех недель.
Где-то на пересечении облака Тарл с сектором «К» шаттл внезапно выбросило из гиперпространства. Скорость начала падать — сперва до субсветовой, а затем до стандартной скорости движения в космосе.
