– Возможно, именно поэтому он и заключил сделку с Мерхевеном, – задумчиво произнесла Альба. – Семейство Джея – захудалая ветвь родовитого дворянского рода в Экваториальных Штатах. Конечно, он – голубая кровь, но кроме титула, ему похвалиться нечем. На брачный контракт особо рассчитывать не приходилось, и он свалял глупость, втеревшись к вам в доверие, чтобы хоть как-то приблизиться к Аннетт. Когда его планы рухнули, он нашел другой способ, чтобы поправить свои дела.
Я вспомнила рассказы Джея о себе – сын второго мужа, все детство проведший на вилле, а не в главном доме. Надо же, именно он, а не Дира, эта неприступная аристократка, от которой я ожидала всего, что угодно, вступил в заговор с Мерхевеном. Как же я ошибалась в них обоих! Я сама, по собственной глупости, позволила Джею сопровождать меня в библиотеку, и вполне вероятно, именно он и стал сеять ложь, что я изучаю черную магию.
– Хорошо, что мы выяснили его имя. Будь это какой-то безымянный слуга, мы бы до сих пор блуждали в потемках, не зная, кто нас преследует.
Как же мне хотелось во всеуслышание заявить, что, дойди до дела, я бы узнала каждого незаметного труженика, прислуживавшего мне в дипломатической резиденции, но врать я не могла… Кристос не спускал с меня глаз: возможно, он надеялся, что так я и заявлю и тем самым признаю, как далеко оторвалась от своих корней, воспринимая, словно зарвавшаяся богачка, обслугу как должное. Коря себя за небрежение, в то же время и оправдывая – я была слишком занята и ошеломлена, чтобы присматриваться к слугам, делавшим свою неприметную и тихую работу.
Да, понимаю, именно так и сказала бы избалованная леди. Можно подумать, жизнь скромных трудяг имеет меньше значения, чем моя, можно подумать, мне дано право пренебрегать ими, если я устала или завалена делами, можно подумать, я – человек, а они – мебель.
– Мне следовало быть более внимательной к людям, – устыдилась я. – К Джею и всем остальным.
Кристос ободряюще мне улыбнулся, и я расцвела.
– В любом случае, – прервала мои размышления Альба, – хорошо уже то, что мы проведем здесь спокойную ночь. Я валюсь с ног от усталости, и уже вполне стемнело, чтобы с чистой совестью отправиться спать.
Несмотря на заверения Альбы, что, натянув нос а’Мавье, мы спокойно выспимся, проснувшись среди ночи, я заметила Сайана, который, вместо того чтобы нежиться на тюфяке, не смыкая глаз сторожил дверь нашей отдельной комнаты. Я ничего ему не сказала, но, вновь проваливаясь в дрему, почувствовала себя немного неуютно.
Я снова спала рядом с Теодором, чему была несказанно рада, однако тюфяк оказался не самой располагающей к безмятежному отдыху постелью: мало того, что я проснулась позже всех, так еще и с ломотой во всем теле, словно всю ночь галопировала на лошади. Доковыляв до обеденной залы в надежде на кофе или хотя бы чашку крепкого чая, я обнаружила лишь традиционный, сварганенный на скорую руку серафский завтрак: разбавленный мятный чай, полупрожаренный хлеб да перезрелые фрукты. Выловив из чашки пару плодов инжира, еще не успевших превратиться в компот, я заметила Альбу, намазывавшую этот самый компот на хлеб.
– Вы смахиваете на выжатую половую тряпку, – приветствовала меня девушка, откусывая маленький кусочек тоста. – Но вы не одиноки. Этот хлеб на вкус тоже на нее смахивает.
Я кисло улыбнулась и с недоверием оглядела инжир.
– Сайан и Кристос снова спорят, стоит или нет менять лошадей, – уведомила меня квайсианка как о чем-то само собой разумеющемся, на что не следует обращать внимания. Я не могла с нею согласиться – грызню Сайана с Кристосом, которые ладили между собой, как кошка с собакой, я принимала слишком близко к сердцу. – Теодор пытается их утихомирить, а я собираюсь отправиться к зеленщику, посмотреть, не найдется ли у него чего-нибудь съедобного, а не смахивающего на кучу навоза.
Она поднялась из-за стола, смахнула крошки с черных юбок и зашвырнула недоеденный тост в помойное ведро.
Кристоса и Теодора я не нашла, зато наткнулась на Сайана, который укладывал седельную суму на заросшем травой клочке земли типа некоего подобия сада между таверной и стойлами.
– Благодарю вас, – сказала я. – За то, что вы вчера… уладили дело.
– Ради этого вы меня и наняли, так ведь? – затянул он ремни. – Хотя, должен признать, компания подобралась довольно необычная: монашка, гарцующая, словно драгун, ученый, которого хлебом не корми, дай поскандалить, храпящая принцесса…
– Я не храплю! – расхохоталась я. – И никакая не принцесса.
– Ну, вам виднее, как там вас величать, но прошлой ночью вы такие трели выводили – ни дать ни взять серафская выдра, распевающая серенады.
– Выдра?
– Да, они издают слабый тявкающий звук… А вам и невдомек, что вы тявкаете во сне, словно выдра? – Сайан взвалил седельную суму на плечо. – Возможно, воздух Серафа не идет вам на пользу.
– Что ж, когда вернемся в Галатию, я доложу вам, вылечилась ли от храпа.
– Буду ждать.
