– Это сложно объяснить словами. Давайте я опишу вам, что произошло, а вы скажете, являлось это чародейством или нет. – Он закрыл глаза, припоминая. – Мы бились с бхани. Они выстроили несколько редутов и ожесточенно оборонялись. Флейтисты отступили к флангам и заиграли мелодию, которую я доселе не слышал – марш, но очень быстрый, волнующий, вдохновляющий. Поверьте, я вовсе не трус, но в то мгновение я почувствовал себя… непобедимым. – Сайан открыл глаза. – Мой конь не обращал на мелодию никакого внимания. Флейтисты не переставали играть, и мы взяли ближайшие редуты намного быстрее, чем предполагали.
– И пока они играли, вы чувствовали себя иначе, чем обычно?
– Да – восторженным, неуловимым, отважным. Мне казалось, я сражаюсь, как истинный герой, – добавил Сайан с извиняющейся улыбкой.
– Вы и были героем, – улыбнулась я, – но все это действительно смахивает на колдовство. Вас околдовали, внушили, что вы всемогущий воин. Это чертовски умно – налагать чары так, чтобы ни солдаты, ни враги об этом не подозревали.
– Значит, вы нашли ответ? Да и боль в моем плече поутихла. А вот в голове – образовалась. – Сайан поднялся, играя мускулами, извинился и, чеканя шаг, отправился в дом.
Он присоединился к нам, чтобы снова стать самим собой, вернуться к той жизни, для которой и был рожден.
А вот как насчет меня, чародейки, швеи? Магический дар и проворные пальцы сделали из меня ту, какая я есть. Сайан мог снова сражаться за свои идеалы, огнем и мечом искупая вину и возрождаясь к новой жизни. Меня тоже однажды вынудили послужить злу. Очищу ли я свою душу, если теперь выступлю на стороне добра, которому поклоняюсь? И если да, то какая роль в батальных сценах Галатии отведена скромной швее-чародейке?
Когда я оделась, вычесала из волос колтуны и наконец спустилась в гостиную, все уже были в сборе и склонились над небрежно разбросанными на столе картами и бумагами. Сайан тонко отточенным карандашом делал на одной из карт какие-то пометки.
– Как же я рад, – приветствовал меня Теодор изнуренной улыбкой, – что в своих скитаниях по борделю ты нашла мне военного стратега… Ты права: мы не можем вернуться на родину, не имея на руках действенного плана, как поддержать наших сторонников и укрепить военные силы.
– Это документы Мерхевена?
– Теперь наши, – ответил Баллантайн. – Я позаимствовал у него пару карт и схемы расположения войск. Когда я узнал, что он припрятал ваши письма, Софи, я начал просматривать его бумаги. Мерхевен не таился – он слишком полагался то ли на мою неосведомленность, то ли на мою преданность. Это, – он указал на две самые большие морские карты, – не просто навигационные карты. На них отмечены занятые роялистами области, а также, возможно, некоторые их цейхгаузы. Это самые свежие карты, они прибыли неделю назад.
– Таким образом, роялисты либо удерживают обширную территорию к югу от реки Гринбоу, либо стянули туда значительные силы. – Сайан указал на значок, нацарапанный на карте незнакомой мне рукой.
Теодор долго молчал, собираясь с силами, чтобы задать вопрос, не дававший ему покоя.
– А король?
– Ставка короля здесь не указана, – ответил Баллантайн. – Не хотел бы показаться невежливым, но…
– Брось, Баллантайн, – вскипел Теодор. – Мы никогда ни к чему не придем, если будем наводить тень на плетень. Скажем начистоту – наш отец отвернулся от своего народа.
Он тяжело вздохнул.
– Следовательно, – сказал Сайан, напряженно вглядываясь в карту, – основные силы роялистов закрепились на юге между двумя реками: Рок и Гринбоу. А столица Галатия, как вы утверждаете, на данный момент в руках реформистов под контролем Нико. Так?
– Да, я в этом уверен, – вмешался мой брат.
– На вашем месте, – Сайан перевел взгляд с Теодора на Кристоса, – я бы захватил вот этот, центральный регион и там создал объединенную армию.
Виола зябко обхватила себя руками, словно продрогла в своем тонком хлопковом платьице в этой раскаленной от солнечного тепла комнате.
– Создать объединенную армию! Ад и преисподняя, Теодор! Ты что, серьезно?
Аннетт бочком подкралась к Виоле и сжала ее руку. Теодор же гордо расправил плечи.
– Серьезно. Сейчас или никогда мы должны подняться на защиту своих прав, иначе мы лишимся морального превосходства в этой войне.
– На чью сторону склонятся войска? – спросил у Баллантайна Сайан.
– Заковыристый вопрос. Солдаты городской и королевской гвардии всегда хранили верность королю: пока король поддерживает роялистов, они тоже будут их поддерживать. Из этих писем ясно, что большинство гвардейцев не бросили своего короля, когда тот бежал из столицы, как побитый пес. Да простит меня Его Величество за столь непочтительное сравнение.
– Армия? Флот?
