– Не надо делать из меня святого или мистика, – пренебрежительно хмыкнул Сайан. – Полагаете, все серафцы обладают тайными знаниями? – Он тряхнул головой. – У меня на плече мышцы сплелись в узел размером с небольшое яблоко, я просто их разминал.
– Я не хотела вас обидеть, – вспыхнула я.
– А я и не обиделся. – Он коснулся груди и поморщился от боли. – Простите, если я неудачно пошутил. Уверен, вам знакомо чувство беспомощности, порой охватывающее вас, когда вы взваливаете на себя ответственность за других.
– Так сбросьте эту ответственность! Я не понимаю, зачем вы напросились поехать с нами, зачем ввязались в то, что вас совершенно не касается… Будь моя воля, я бы держалась от кровавой заварухи в Галатии как можно дальше.
– Вы не забыли, сколько пообещали заплатить мне?
– Не забыла. Но рисковать жизнью ради столь ничтожной суммы?
– А зачем еще жить, если не рисковать? Рано или поздно чья-нибудь ревнивая жена или оскорбленный брат наверняка добрались бы до меня. Или я бы утратил обаяние и шарм и потерял работу в «Крольчатнике», – пожал плечами Сайан. – Пришло время найти для себя новый способ зарабатывать на жизнь. Но я не могу понять, почему вы не верите людям, когда они говорят правду?
– Слишком у вас это ладно выходит, чтобы быть правдой, – неловко отшутилась я.
– Мне кажется, вы пережили крушение идеалов и теперь не в состоянии отличить правду от лжи.
Я стиснула зубы, чтобы сдержать всколыхнувшуюся во мне ярость. Кто он такой, чтобы говорить со мной в подобном тоне! Он ведь и понятия не имеет, чем для меня обернулся мятеж Средизимья. Даже если в его словах и есть доля истины, он все равно ничего не знает! Не знает, что идеализм привел Кристоса к цареубийству и невинным жертвам, не знает, что идеализм стоил мне чародейного дара. Даже идеализм Пьорда разъела ржа! Чему мне теперь верить?
– Мой родной брат чуть не убил меня из-за своих идеалов, – наконец сказала я, так и не найдя более подходящего ответа. – Ваши хваленые идеалы не такая уж стоящая вещь, как вам кажется.
– Простите его.
– Простить его? – не удержалась я от горького смеха. – Вы что, не поняли? Кристос чуть не убил меня, единокровную сестру! Да, в том мятеже полегло немало людей, но ради своего великого дела Кристос пожертвовал бы даже мной! Он больше переживал за свои идеалы и мечты, чем за меня! – закончила я пронзительно и резко.
Сайан кивнул. Он ждал продолжения.
– Никому прежде я этого не говорила, – прошептала я. – Он больше переживал за свою революцию, чем за меня. Он предпочел ее мне.
«
– И за это вам тоже следует его простить, если хотите сдвинуться с мертвой точки. Его мучает совесть. Почему, как вы думаете, он кружит возле меня, словно бродячий пес, и скалит зубы? Раньше он себя так не вел. Он хочет показать, что сам в состоянии позаботиться о вас и вас защитить. Он хочет оправдаться за прошлое.
– Это вы так считаете, – голос мой предательски дрожал. – И с чего же мне начать?
– Опять сначала, – улыбнулся Сайан. – Но на этот раз – заново.
Я заморгала, охватившее меня напряжение ушло. Восходящее солнце окрасило горизонт бледно-оранжевым светом. Сайан прав: пока я вглядывалась в ночь, наступило утро.
– Ваша взяла. Только я даже не знаю, какое место теперь во всем этом отведено чародейке… – И вдруг меня осенило! – Сайан! А в серафской армии используют… музыку?
– Да, барабаны и флейты, как и в вашей армии. Они служат для передачи военных команд. А почему вы спрашиваете? – Он сощурился.
– Не уверена, что вам захочется это узнать.
– Надеюсь, вы расскажете мне то, что сочтете нужным.
Я заколебалась. Впрочем, с чего вдруг мне скрывать от него тайны серафского двора? Если дойдет до дела, я должна быть к этому готова, а значит, должна во всем полностью разобраться.
– При королевском дворе Серафа используют чары и проклятия, налагаемые музыкой. По крайней мере, мне известно, что это делается именно с помощью музыки…
Как же мало я на самом деле знаю, но на попятную идти поздно!
– Музыки, воздействующей на слушателя… Они практиковали ее, чтобы привлечь на свою сторону делегатов саммита, однако возможности подобного воздействия гораздо… – Я замотала головой – открывающиеся возможности показались мне столь широкими, что стало страшно.
Сайан погрузился в размышления.
– Мне кажется, я пережил подобное воздействие, – наконец произнес он.
– Неужели? Как это было?
