Как он мог хотя бы на одну секунду подумать, что я не пожертвую всем, чтобы спасти его? Он одновременно и моя пара, и мой лучший друг, и я не могу представить себе даже дня без него, не говоря уже обо всей жизни. Чтобы спасти его, я бы не задумываясь отказалась от статуса королевы, я бы отдала за него свою жизнь, а он думает, что я позволила бы ему умереть?
Нет, наш разговор не окончен. Мне необходимо понять, что же я сделала, что он поверил в такое. И что мне надо сделать, чтобы он понял, как я люблю его, как он нужен мне.
Когда я добираюсь до учебного плаца, Честейн приказывает молодому парню-горгулье тренироваться со мной в паре и издевательски бросает, чтобы тот не слишком наседал на королеву. Эта насмешка вызывает у всех горгулий, собравшихся, чтобы посмотреть на меня, смех, и я понимаю, что мне должно быть не все равно. Не все равно, что он не выказывает мне ни капли уважения. Не все равно, что он относится ко мне с таким же пренебрежением – как к Сайрусу.
Но все это нисколько меня не заботит. Потому что сейчас я могу думать только об одном – о том, что Хадсон был прав.
Чтобы править, необязательно быть самой сильной или самой проворной. Дело тут не в этом, а в том, что кому-то всегда приходится проигрывать и терять.
Что бы ни происходило, какие бы решения я ни принимала, в конечном итоге кто-то непременно потеряет, кто-то непременно проиграет. И хуже того, решать, кто проиграет и потеряет больше всех, должна буду именно я.
– Еще раз! – велит мне Честейн, и хотя тон у него ровный, я чувствую его раздражение. – Подними меч обеими руками и руби.
Мои плечи болят от веса широколезвого меча, который мне приходится поднимать над головой снова и снова. Мы тренируемся уже больше двух часов, и, по-моему, я наконец начала осваивать эти движения – поднятие, замах, финт, отбив. И при этом надо стараться, чтобы тебя не сбили с ног. А затем надо повторить все сначала.
По моей спине течет пот, но я поднимаю широколезвый меч снова, когда еще одна горгулья – высокая красивая женщина по имени Мойра со смуглой кожей и кучей сережек в ушах – бьет своим клинком по моему. Я заставляю себя не морщиться, когда наши клинки ударяются друг о друга, и держу меч, стараясь, чтобы мои руки не дрожали.
Она разворачивается, на этот раз ее клинок скользит низко, и я, взмахнув крыльями, подскакиваю, чтобы он прошел подо мной. А когда опускаюсь, мой клинок оказывается у ее затылка.
– У-ух! – кричит Мэйси, сделавшая перерыв, чтобы понаблюдать за нашей схваткой. – Покажи им, Грейс!
Я качаю головой, немного смущенная ее энтузиазмом, но также довольная тем, что кто-то заметил мои успехи, тем более что Чейстейн имеет сейчас весьма кислый вид. Впрочем, он выглядит так все утро – во всяком случае, когда смотрит на меня или на кого-то из моих друзей… за одним исключением.
Он явно в восторге от Изадоры.
Он не смеется и не шутит с ней, как делает с воинами Армии горгулий, но это наверняка потому, что Изадора не умеет шутить. Он все время хвалит ее физическую форму, ее мастерство в метании ножей (это действительно впечатляет), ее ловкость.
И я понимаю почему. Она в самом деле очень круто метает эти свои ножи, но значит ли это, что надо так осыпать ее комплиментами? Тем более, что она заодно с Сайрусом. Да, я знаю, что врагов надо держать близко, но чтобы так петь им хвалу?
– Фостер, иди сюда, – кричит мне Честейн, и я удивляюсь. Настолько, что едва не роняю широколезвый меч. Но поскольку тогда он опять начнет орать на меня, я удерживаю рукоять и иду к нему.
– Что тебе надо? – спрашиваю я, приблизившись к нему. Нужно признать, что воины Армии горгулий говорят с ним с куда большим почтением, но я все время думаю о Нури и о том, как она держит себя со своими подданными. Я знаю, что я далеко не так крута, как королева драконов, но все равно стараюсь держаться как королева, а не как обыкновенная восемнадцатилетняя девчонка, которую видит во мне Честейн.
Поначалу он не отвечает, глядя на меня так, будто он никак не может поверить, что я не пресмыкаюсь перед ним. Часть меня тоже этому удивлена. Но мы с моими друзьями должны натаскивать Армию горгулий, и мы стараемся изо всех сил. Да, первоначально это была только уловка, чтобы объяснить наше присутствие здесь, но теперь, когда мы тренируемся с воинами этой армии и узнаем о них все больше, это мало-помалу становится чем-то большим.
Разрабатывая свой план разгрома Сайруса, я кое-что выпустила из виду. Все это время я думала о том, как использую Армию горгулий, чтобы активировать Корону и разбить его, и рассматривала ее как некое единое войско, забыв, что она состоит из отдельных людей.
