– Я не понимаю, о чем ты. – Лед вернулся в двойном объеме.
– Я просто говорю, что можно жить иначе, не находясь под властью Сайруса, что есть и другой путь. Хадсон нашел его, и ты тоже можешь найти.
– Ты такая ушлая, да? – язвительно отвечает она.
– Я просто говорю…
– Я знаю, о чем ты говоришь, – огрызается она. – Да кто ты такая, чтобы думать, что знаешь, чего я хочу?
– Этого я не знаю, – отвечаю я. – Но я знаю, что лучше, когда у тебя есть кто-то, кто поддерживает тебя, чем когда ты одна.
Изадора не отвечает, но на секунду – всего на секунду – у нее делается уязвимый вид.
И я решаю воспользоваться своим преимуществом, несмотря на то, что это может кончиться провалом.
– У тебя есть два замечательных брата. Характер у них тот еще, это я первая тебе подтвержу, но они оба по-настоящему хорошие ребята, готовые на все ради тех, кого любят.
– Ты хочешь сказать – ради тебя? – рычит она, и всякий намек на уязвимость исчезает, уступив место высокомерию.
– Да, ради меня. Само собой. Но также ради Мэйси, Мекая, Флинта, Иден и других. Если они приняли тебя в свой круг, то это навсегда. – Я замолкаю и гляжу на темные тучи, все еще плывущие по небу и застилающие солнце. Интересно, думаю я, это предвестие того, что случится что-то дурное, или же, наоборот, можно надеяться на то, что всю боль смоет дождь? В любом случае, что-то должно измениться. Я опять поворачиваюсь к Изадоре. – Ты их родня, их сестра. Если ты захочешь, они будут любить тебя и защищать.
Изадора прикусывает нижнюю губу и переводит взгляд на ринг, где Джексон и Хадсон только что полностью сломили сопротивление горгулий. Они стоят в центре круга, подбоченившись и улыбаясь друг другу, а восемь горгулий, стоная, лежат на земле.
От этого зрелища мое сердце немного тает, но на Изадору оно, похоже, действует противоположным образом, поскольку она отворачивается и картинно закатывает глаза.
– Может, для тебя это прекраснодушие и неплохо, но, если я чему-то научилась у Сайруса, так это тому, что ничего бесплатного не бывает. И скажем прямо, я предпочитаю придерживаться собственного графика платежей.
Я ожидаю, что сейчас она уйдет, но вместо этого она останавливается на другой стороне круга и смотрит, как Хадсону и Джексону бросают вызов другие воины Армии горгулий. На сей раз их десять, и судя по знакам отличия на туниках, это члены какой-то элитной гвардии. И, похоже, они хотят порвать своих противников на части.
У меня обрывается сердце, и я немного пугаюсь. Не потому, что не верю в Хадсона и Джексона, а потому, что против них выходят десять лучших бойцов Армии горгулий. Не говоря уже о том, что братья Вега используют только свои вампирские навыки и умения и не пускают в ход особые таланты.
Но оказывается, что я зря беспокоилась, потому что они в два счета расправляются и с этим десятком гвардейцев. Высокая женщина с тугим пучком светлых волос доставляет Джексону особенно много хлопот, но через минут десять даже она оказывается на пятой точке.
Хадсон протягивает руку, чтобы помочь ей встать, а Джексон подходит к одному из других гвардейцев и завязывает разговор.
Но, когда Хадсон поворачивается, чтобы вслед за ним выйти из тренировочного круга, Изадора говорит:
– На мой взгляд, тебе нужен противник, который бы бросил тебе настоящий вызов.
Она переводит взгляд на Честейна, который кричит:
– Иззи, покажи нам что-то такое, чего мы еще не видели.
– О, я тебя уверяю, что ничего подобного вы еще не видели, – отвечает она. – Разумеется, если Хадсон не слишком устал.
Хадсон вскидывает бровь и, повернувшись, смотрит на свою сестру, которая глядит на него, поставив ногу в ботинке на скамью и держа в руке нож.
– Само собой. Давай покажем им, что такое настоящий бой, хорошо?
– Само собой, – передразнивает она его и, выйдя из-за скамейки, шагает к нему. – Хотя, если честно, я не уверена, что это действительно будет бой.
Все разражаются радостными криками, но Хадсон щурит глаза, и я понимаю, что он испытывает противоречивые чувства. Он не хочет сражаться со своей сестрой, но ему также не хочется игнорировать ее впервые проявленный к нему интерес.
– Есть только один способ выяснить это, – наконец отвечает он. – Но чтобы это произошло, тебе придется перестать болтать.
Теперь щурится уже Изадора. Она хочет было ответить, но после его последнего замечания решает промолчать – и модельной походкой шествует к центру тренировочного круга.
Ну что тут сказать… Вампиры? Их нельзя не любить, но у них, определенно, необычный способ показывать ответную симпатию. В основном они проявляют ее, не убивая тебя, что, конечно, лучше, чем альтернатива. Но со стороны это однозначно выглядит странно.
– Дай мне знать, когда ты захочешь начать,
– Я думала, что мы уже начали, – отвечает Изадора и метает нож.
Это шок – как для Хадсона, так и для зрителей, – и я ахаю, когда этот нож задевает внешнюю часть левого бицепса моей пары.
