Испытание полностью

И это делает их в тысячу раз более опасными. Особенно если учесть, что они собрались здесь, чтобы увидеть, как Сайрус станет богом. Увидеть, как он поведет их к победе.

Сколько же времени уйдет прежде, чем они поймут, что они для него лишь средство достижения цели. Что ему нет до них дела, потому что заботится он только о себе.

Единственное, чего он хочет, единственное, что может хотеть человек, всю свою жизнь пытавшийся приумножить свою власть, – это еще больше власти. Больше денег. Больше всего. И, если он готов положить на алтарь своего честолюбия собственную семью, то почему эти люди думают, что он не принесет в жертву и их? Я этого не понимаю.

И, наверное, никогда не пойму.

– Я не думала, что их будет так много, – шепчу я, пока мы продолжаем осматривать местность. Нас там ждет полная жопа. А если мы не будем очень осторожными, бойня.

– Не знаю, о чем это может говорить, – бормочет Мекай, и я не могу не согласиться с ним. Впечатление такое, будто Сайрус готовится к сражению. С нами?

– Далила сказала, что там есть алтарь. – Он показывает на дорожку, идущую мимо огромного корявого дерева. – Так что давайте обойдем эту толпу и пройдем по лесу, чтобы добраться до него.

Мы все киваем и быстро крадемся по лесу, стараясь не шуметь, чтобы не насторожить тех сверхъестественных существ, у которых особенно острый слух. Мы пытаемся двигаться, как стая волков или как олени, чтобы не возбудить их подозрений, но думаю, мы больше напоминаем стадо носорогов.

Я вздыхаю с облегчением, когда мы наконец добираемся до другой стороны горы, где раскинулась большая долина с лугом и бегущим по нему ручьем. А в середине луга стоит…

– Что за черт? Это что, Стоунхендж? – спрашивает Иден, и я машу рукой, как бы говоря: «А ты чего ожидала?»

Хадсон обводит взглядом круг из каменных столбов и лежащих на них глыб. Столбы стоят вокруг двенадцати других столбов, расставленных в виде подковы и обращенных к гигантскому валуну, служащему алтарем. Все это располагается на большой каменной платформе, к которой ведут три ступени.

– Да, это сооружение похоже на него, – отвечает Хадсон, – но это не точная его копия. К тому же здесь камни не разбиты.

Он прав. Это сооружение выглядит так, будто оно могло быть возведено как пять тысяч лет назад, так и вчера. Чертов Стоунхендж – это ж надо. Как же Сайрус зациклен на своем величии. Если бы я так не боялась, что мои друзья погибнут, я бы посмеялась над нелепостью всей этой хрени.

Кстати, Сайруса хорошо видно с того места, где в густой полосе деревьев прячемся мы, и я закатываю глаза. Он вышагивает по этой аляскинской глуши, полностью закованный в доспехи – ни дать ни взять рыцарь-завоеватель, желающий стать всемогущим королем. Он показывает то на один камень, то на другой, выкрикивая какие-то приказы, которых мы со своего места не слышим, но после каждой команды его приспешники торопливо подносят к каменным столбам большие металлические пластины и привязывают их к ним. Он явно готовит это место к чему-то, но к чему?

Далила находится рядом с ним, но она не облачена в защищающие от магии доспехи, как и Иззи, которая стоит, прислонившись к каменному столбу, и чистит ногти. У меня сжимается сердце, когда я вижу мою кузину в самой гуще всей этой хренотени, вижу, что она по-прежнему делает все, чтобы не разочаровать Сайруса.

К счастью, нас пока никто не заметил, во что трудно поверить, если учесть, какое огромное воинство он здесь собрал. Они заполняют весь луг, и прибывают все новые бойцы, приходя по дорожке, идущей мимо корявого дерева, и я не могу не гадать, как же мы сможем сделать то, за чем явились сюда.

Как мы помешаем Сайрусу стать богом, которым он всегда хотел быть – которым он, по его мнению, должен стать – без Армии горгулий и без Короны? Каждый из нас силен, а вместе мы еще сильнее, но сильнее ли мы, чем десять тысяч сверхъестественных существ?

Это задача не из легких.

– Нам все-таки надо было использовать ведьм и ведьмаков, – шепчу я. У них перед нами должок, они обязаны оказать нам поддержку, и поначалу я планировала прибегнуть к их помощи, чтобы доставить горгулий на поле битвы после того, как я их исцелю. Но в итоге оказалось, что горгульи вообще не придут.

И все потому, что Честейн решил, будто я не достойна командовать моей собственной армией.

На минуту я начинаю сомневаться – а может, он прав, что бы там ни говорили мои друзья? Настоящий полководец проанализировал бы каждый аспект плана сражения, вывел бы свои войска на позиции прежде, чем войти в соприкосновение с врагом, и обеспечил бы себя запасным планом для непредвиденных ситуаций.

Но я постоянно действовала совсем не так – с того самого момента, как началась вся эта хрень. Я всякий раз бросалась в омут головой, какой бы трудной и опасной ни была ситуация, на ходу придумывала план – обычно плохой – и надеялась, что он сработает. И в конце концов это вышло мне боком.