Испытание богов полностью

– Мне нужно убить этого зверя? – спрашиваю я дрожащим голосом, хватаясь за нож, висящий у бедра. – Это мое задание?

– Помни, на что ты способна, Сари, – призывает Киран. Словно знает, что я хочу воспользоваться ножом. Но как я должна справиться без оружия? Я могу давать людям дары, заглядывать в их души и узнавать правду о том, к чему прикасаюсь. Но эти способности бесполезны в бою.

– Вокруг темно, – шепчет Киран. – У тебя есть огромное преимущество, потому что ты можешь распознавать души даже без помощи глаз.

– Неужели у ящера есть душа?

– Конечно.

– И как мне его найти?

– Прислушайся к своему дару. Прислушайся к внутреннему чутью, Сари.

Он говорит так, словно это детская игра. Но я киваю, закрываю глаза и, пока иду дальше, ищу жизнь в сумраке вокруг нас.

Вначале я чувствую только душу Реда. В ней кроется печаль. Она преграждает мне путь к противоречивости Реда, которую сама же и вызывает. А затем я ощущаю Медису. Передо мной вспыхивает сцена, в которой мужчина избивает ее. Но потом Медиса закрывается от меня и нервно морщится, как будто заметила это. И вдруг я чувствую еще одну душу, древнюю, гораздо менее сложную, чем у человека. Я останавливаюсь и продолжаю изучать ее. И внезапно чувствую ее так близко, что испуганно хватаю ртом воздух.

– Берегись! – кричу я Медисе, слыша, как раздается рев, пока она достает свой меч. Ящер или что бы то ни было находится рядом с ней. Его душа кричит, и я чувствую, как он отступает на несколько метров, чтобы дождаться нас в своей темной пещере. Все здесь пропахло смертью. Разлагающейся плотью и костями.

– Черт возьми! – сердито рычит Медиса. – Почему я его не услышала?

Киран тихо и с долей удовлетворения смеется у меня за спиной, и в следующий миг пещеру заполняет свет. Голубой свет, каким он кажется мне сквозь закрытые веки. Когда я открываю глаза, все смотрят на меня, и ящер тоже. Я опускаю взгляд на свои руки и ноги – это странное свечение исходит от меня.

– Прекрати! – кричит Киран, хватая меня за плечи. Он трясет меня до тех пор, пока свечение не пропадает. – Что это было?

Тут ящер бросается на меня и царапает своими большими и острыми когтями. Я кричу от боли и падаю на землю. Киран хватает меня и тащит за собой, пока Медиса и Ред сражаются со зверем.

– Мне нужно вернуться, – шиплю я, пытаясь высвободиться из рук Кирана.

– Ты слишком слаба! – кричит он мне, но отпускает.

Это мое задание. Я не могу позволить своим сопровождающим сделать всю работу. Я должна справиться со всеми вызовами и препятствиями, которые ждут меня в Королевстве голубого льда, если хочу сдать экзамен на знак.

Киран тяжело вздыхает, когда я бегу обратно к Реду и Медисе.

Я думаю о синем свете, и он снова появляется. Я не понимаю, откуда он взялся, но почему-то доверяю ему. Словно он всегда принадлежал мне.

Киран огрызается, но в этот раз я не позволяю ему мне помешать. Я вхожу в пещеру ящера. Его глаза устремлены на меня. Он раскрывает рот, полный острых зубов, и голубой свет отражается на его чешуйчатой коже. Зверь огромен и стоит на задних лапах, а его короткие передние конечности с чудовищными когтями тянутся к Медисе.

Что делать? Если Ред и Медиса не смогли прикончить это животное, то как это должна сделать я?

– Сари! – кричит Киран изо всех сил, когда ящер бросается на меня.

В эту секунду я словно оказываюсь внутри ящера, в его голове. Теперь я знаю, где его слабое место. Оно возле сердца. Я колеблюсь, но когда ящер бросается на меня, ударяю его со всей силы ножом под левую лапу. Ящер истошно воет. Этот звук похож на человеческий плач, и я чувствую за ним чей-то страх. Он принадлежит Кирану. Душа Кирана кричит, когда он отбрасывает ящера и смотрит на меня. Только увидев, что я невредима, Киран успокаивается. Его сердце не хочет терять меня. Не провидицу. А меня, Сари.

Холод овладевает мной. Страшный, чудовищный ледяной холод. Мне так холодно не потому, что лед впивается в кожу даже через ткань костюма. Нет. Просто я использовала страх, который скрывался в душе ящера, чтобы убить его. Я чувствую себя так, словно поступила подло. Словно не заслуживаю жить. Но иначе я бы умерла.