Я ничего не могу с этим поделать, но мне противно, что он два года притворялся мертвым. Он мог бы найти способ сказать мне. Вернуть мне немного надежды на то, что я не совсем одинока в этом мире. Вместо этого он боролся за своего отца, забыв обо мне.
– Могу я поговорить с тобой наедине? – спрашивает он, и Медиса и Ред немедленно встают и идут к остальным, к большому уличному костру.
Я нервно задерживаю дыхание, когда Джерри наклоняется ко мне и осматривает мою поврежденную голень.
– Мне жаль, Сари.
– О чем ты сожалеешь? – хмыкаю я и отворачиваю взгляд.
– Когда меня призвали, мне не разрешили вернуться в Голассу.
– Ах так, и письма тебе тоже больше не разрешали писать?
Я снисходительно фыркаю и немного отодвигаюсь от Джерри, кутаясь в свой тахилл. В черной ночи Синего леса довольно прохладно.
– Пойдем в мою палатку, – говорит он, кладя свою руку на мою, но я тут же отдергиваю ее.
– Почему ты не выдал Ярруша? – спрашиваю его.
Джерри смотрит в пол, будто не может ответить на этот вопрос.
– Ты точно знаешь, что я думаю о своем отце, Сари.
– Неужели? – Я злобно сверкаю на него глазами. Мы оба знаем, что он часто выступал против Карриса, но, тем не менее, всегда добивался его признания.
– Я не предавал тебя, как это сделал Киран. Посмотри внимательно, кому ты подарила свое сердце. Он злой.
– Я не отдала ему свое сердце, – возражаю я. Это смешно. Я знаю его всего месяц.
– Как скажешь, – говорит Джерри, а затем берет меня на руки.
Хочется сопротивляться, но я ранена, и если буду мерзнуть всю ночь, это отнимет у меня еще больше сил. Поэтому я позволяю ему отнести меня к себе.
Его палатка большая, а в дальнем углу стоит платформа с меховой шкурой, на которую он меня укладывает.
Я оглядываюсь, пока Джерри наливает что-то в две кружки.
– Это согреет тебя, – объясняет он, протягивая мне напиток и выпивая свой залпом. Я медленно потягиваю обжигающее варево, пока Джерри, наконец, не осмеливается взглянуть на меня. На мгновение я снова узнаю мальчика, которого когда-то любила. Золотистые, слегка волнистые волосы и эти мерцающие глаза, как будто в них спрятано сокровище. Меланхолия наполняет мою грудь. Тоска по чему-то, что потеряно и никогда не вернется.
В прошлом я всего один раз видела Джерри без тахилла. Однажды ночью он бросал камни в мое окно, пока я не выглянула в него. Мне тогда было шестнадцать, а Джерри был близок к своему Бегу. Он ждал в нашем убогом саду, о котором никто не заботился, и просто смотрел на меня. А потом он сорвал с головы маску и балаклаву, и я страшно испугалась, увидев его. Я и раньше знала, что Джерри прекрасен. Его глаза словно ожившее море. Но когда я увидела его кожу, рот, идеально изогнутый нос и эти волнистые волосы, то подумала, что Джерри – самый красивый человек, которого я когда-либо встречала. Рядом с ним я казалась себе невзрачной. Рядом с ним Киран выглядел так, будто вышел прямо из ада, в то время как Джерри словно спустился с небес.
– Я не могу. Я не могу уйти, не зная, кого ты ждешь, Сари, – сказал он тогда, подойдя ближе.
Во мне все словно закаменело.
– Теперь я точно знаю, кого жду, – ответила я, позволив ему снять с меня маску, чтобы он тоже мог посмотреть на меня. Он не вернулся после Бега. Хотя я ждала.
– Это твоя работа? – снисходительно спрашиваю я, оглядываясь вокруг. – Раз в год вводишь фантомов в заблуждение, чтобы проверить их лояльность?
– Да, – чуть слышно отзывается Джерри. – И еще я присматриваю новичков. Ред и Медиса называют мне фантомов, подходящих для лагеря Фихт. Я отправляю их туда и обучаю.
– Чтобы они стали безымянными солдатами? – спрашиваю я.
– У всех нас есть имена, – возражает Джерри, как будто оправдываясь. – Это не так ужасно, как ты думаешь.
– Ах, неужели? – Я фыркаю, а затем выпрямляюсь, чтобы опереться на несколько подушек.
– Ты не должна судить о том, чего не знаешь, Сари.
Джерри останавливается перед лежаком и разглядывает меня.
– Многие фантомы, которых я выбираю на эту роль, сломаны. У них нет ни семьи, ни будущего. А я даю им все это.
– Семью, которая обязана сражаться за твоего отца? – Я смеюсь. – За человека, который сейчас запирает моего невинного брата в темницу или делает с ним что-то похуже?
Я вздрагиваю при этой мысли. Монарх настолько всесилен, что его солдаты наверняка арестовали Ярруша всего через несколько минут после предательства Кирана.
– Монарх будет хорошо относиться к нему, Сари. Я клянусь тебе в этом.
– Откуда ты знаешь?
– Я знаю.
– Откуда? – настаиваю я.
– Отец верит, что есть потомки богов, которых держали в тайне, – шепчет Джерри.
Мое тело напрягается, но я делаю удивленное лицо. Джерри не должен узнать, что я одна из них.
– Ему нужен Ярруш, чтобы найти этих потомков. Отец проводит Бег именно с этой целью, но за восемнадцать лет отыскали только одного потомка. Это женщина.
Я незаметно сжимаю руку в кулак. Это женщина, которую любит Киран.
– Ярруша не будут пытать или держать в плену. Он получит должность консультанта. Он будет правой рукой моего отца вместе с Кираном.
