— Справа-налево: там, где были телевизоры и бесформенные новомодные кресла — обычные односпальные кровати для отдыха, напротив них, так же обычные кровати; там, где ты видел книжный шкаф, где играл этот ваш рок, теперь стоит четыре анабиозные камеры малого срока ввода в анабиоз — до месяца; чуть дальше по этой же стене — ещё четыре — среднего срока — до двух лет; в углу же 6 штук камер длительного срока ввода в анабиозное состояние — до 10ти лет. В комнате, где я был, кроме портала есть и две камеры супер-длительного ввода в анабиоз — до ста лет. После прохождения выше обозначенных сроков, нуждающийся в анабиозе человек должен пройти месячный курс реабилитации и затем его можно повторно, но не более чем дважды, заморозить.
Вся начинка в этих камерах была передана нам нашими
Далее: пошли к туалету. — Иван Николаевич с сыном двинулись к двери, с надписью «WC», сменившейся теперь надписью «Mind control». Денис обратил внимание на солдат за столом и удивился. Не смотря на произошедшие в комнате перемены, те сидели абсолютно неподвижно и не рассматривали ничего вокруг. Он не выдержал и спросил у отца:
— Ты что-то сделал с бойцами, пап?
— Я — нет, комната — да. При переходе во второй режим, все сидящие за столом, кратковременно, как бы, замораживаются. Это — лёгкий анабиоз, который проходит без последствий и реабилитаций. Он длится всего два часа. Сделано это специально если нужно, например, избавиться от кого-то нежелательного: сажаешь того за стол и переходишь во второй или третий режимы и делаешь свои дела. Когда нежелательная личность просыпается — оная и не подозревает о случившемся.
Сын с отцом подошли к двери и генерал смело распахнул её. В небольшом помещении не было ни унитаза, ни душа, ни раковины. На стенах не было плитки. Помещение, в котором был Денис около часа назад, для справления естественных нужд, как будто, и не существовало теперь.
Зато сейчас здесь была стеклянная циллиндрообразная камера, напоминающая гидробокс, только диаметром около двух метров, со стеклянными же сдвижными дверьми, находящимися напротив входа в помещение. Внутри этой камеры была расположена небольшая кушетка и кресло и больше ничего не было. Тусклый синего цвета свет, светивший с потолка не давал сразу же рассмотреть всё помещение с загадочной камерой — к нему (этому свету) нужно было привыкнуть. Но у Дениса был знающий проводник- его отец, который указал на пульт управления камерой, находящийся прямо за ней, если судить от входа в бывший туалет. Денис, снова не выдержав, спросил:
— Тут же был туалет; где он пропал? Или мне показалось что он тут был⁈
— Был, был. Идём к пульту. Туалет сместился по горизонтальной оси влево, а эта комната «приехала», — если можно так выразиться, — из-за задней стенки туалета. Смотри, тут гораздо интереснее. Садись в кресло. Я расскажу. — генерал подвёл сына к удобному кожаному креслу, с колёсиками, стоящему перед столом стального цвета, и тот уселся в него. Перед его глазами открылся экран на стене, на котором мигал указатель курсора, после надписи: «your commands». Внизу же, под экраном, на столе, лежала сенсорная клавиатура, чем-то отдалённо напоминающая компьютерную, только больше в четыре или пять раз; приглядевшись, Денис понял, что сам стол и есть панель ввода и никакой клавиатуры на нём нет.
— Сейчас мы в программаторе разума. Разработка наша, но не без помощи
Суть работы предельно проста: человек (или группа из пяти человек — максимум), занимает место на кушетке в камере перепрограммирования и двери закрывает оператор; затем оператор занимает занимаемое тобой положение и выбирает режим работы. Снова здесь есть возможность поверхностного, среднего и глубинного изменения рассудка. Все варианты были опробованы и работают. Хочешь — можем проверить на наших бравых бойцах. — Денис, конечно же, хотел, но поборол своё любопытство на этот раз и сказал:
— Мне кажется это как-то негуманно, пап. Давай в другой раз. Ты мне расскажи просто как это работает чтобы я знал. На всякий случай.
