"Испытание", книга первая полностью

На следующий день, когда «коробочка» выдвинулась с базы, семеро бравых, отдохнувших, наевшихся и выспавшихся людей смело шли ей на встречу. Бойцы не задавали вопросов генералу: где он был и что делал за той дверью. У военных не принято задавать вопросы, а уж задавать вопросы генералам — тем более. Их могут оставить без обмундирования, без снабжения боеприпасами, без еды и даже без воды — разворовав средства на всё это, а они будут молчать, — неся в себе крест молчаливого наследия СССР, — и выполнять приказ.

Приехавшие солдаты и те бойцы, которые преследовали группу генерала были несколько удивлены видом своих сослуживцев и их бывшего начальника — ведь последние были явно отдохнувшие и, как будто, помолодевшие; но виду первые не подали. Никто ещё не знал что грядёт и чем обернётся это добровольное «пленение».

Посадив «мятежников» внутрь БТРа, «легальные» агенты сели на броню и двинули назад, на базу. Верные бойцы вопросительно смотрели на генерала, но тот игнорировал их взгляды, всем своим видом показывая что все, что происходит — должно происходить, что ничего сверхъестественного нет, что ему и им, как раз и нужно на базу.

Сразу, как только прибыли на место, хозяева базы оставили пятерых «мятежников» на первом уровне, а генерала и его сына повели к лифту, чтобы добраться до его бывшего кабинета. Никто ни с кем не разговаривал, соблюдая режим тишины и в эфире.

Входя в кабинет к Кириллу, генерал подмигнул Армяну. После слова «Начинаем», раздавшегося из кабинета, Армян, вместе со своими бойцами, ворвался внутрь и лично обезвредил бывшего Китайчика. Тому были связаны руки и засунут кляп, из какой-то зелёно-красной тряпицы в рот и он был усажен на один из стульев для испытуемых.

— Ну, что скажешь? Видишь как иной раз всё поворачивается, когда начинаешь играть в игры, в которых ничего не смыслишь? Ну занимался ты своей уголовщиной — и занимался бы дальше; на кой ляд нужно было становиться патриархом? Заскучал? Надоела Америка? Так ты же сам туда рвался! А что ты глаза теперь выпучил? Я знал всё изначально. Всех, продавшихся тебе чинуш и «офицеров» знал поименно, — к слову: я лично подавал их списки туда, чтобы их не отобрали для нашей базы. То-то же ты удивлялся, что ни один из твоих подручных,- я говорю о настоящих подручных, а не об Армяне, выполнявшем мой приказ, — не попал, вместе с тобой на столь заветную базу.

Перед тем, как тебя утилизируют, я лишь добавлю, что там специально оставили тебя, в противовес мне и дали тебе такие широкие полномочия. На каждого из нас поставили. Кто победит ты или я. Понимаешь, Китайчик? Ты — разменная монета. Ты — пешка. Ты — никто. Кем бы ты себя не мнил, кем бы твои шестёрки тебя не рисовали себе и окружающим, ты — никто. Пустышка.

Говоря эти слова, генерал осознал что тоже самое можно сказать и о нём самом, ведь он тоже не знает что его ждёт впереди, ведь на него, — как он справедливо заметил, — тоже была сделана ставка, ведь он просто выполнял приказы «сверху»… но Иван Николаевич, оборвав себя, отбросил эти мысли подальше в чулан своего рассудка и продолжил свою речь:

— Ты не расстраивайся. Так со многими бывает. Живёт человек, выполняет, как ему кажется, какие-то свои функции в обществе; надеется, лелеет свои низменные мечты, стремится к ним, а в итоге: убери этого человека и ни то, чтобы общество — не все родные-то заметят утрату — так он был ничтожен и никому не нужен. А вот попробуй этому человеку,- как я тебе сейчас,- скажи, что он пустышка, что он — НОЛЬ — так обидится, что будет дуться, дуться, да и лопнет как шар — сделать то он ничего не в состоянии. Кроме самомнения и самодурства в нём нет ничего. Ты осознал, нет? Увести! Сделайте так, чтобы я больше никогда не видел этот мусор! — всем присутствующим казалось, что генерал полушутя ведёт свой монолог, что он издевается над Кириллом; так оно и было, только они не заметили ту злость, тот напор, который всплыл лишь в последних словах генерала. И Вячеслава «Китайчика» Кирилловича Иванько увели из кабинета.

Коридоры Кремля. 9:11

Армян лично вёл Кирилла коридорами в расстрельную комнату.

Чего и кого только не видывала она. Здесь клещами вырывали зубы и засовывали под ногти иглы; привязывали к стульям ноги лежащих на полу и били их током; надевали маски с «газом правды» и давали противолживую сыворотку; проверяли на полиграфе и окунали головой в ёмкости с водой, и не только с водой; производили лоботомию и резали сухожилия на ногах; били молотком по пальцам и ставили клизмы с 3% сульфатом меди; заставляли нюхать токсичные элементы, разрушающие мозг и ставили капельницы с бодрящим веществом… и многое, многое другое происходило в нём за годы существования этого, — и подобных оному по всей стране, — помещения.