Волосы Майора были в молодости черны, как смоль, но сейчас уже практически полностью покрылись сединой, глаза-карие, с выражением ума, которым одарила его природа. Рост у него был средний: где-то 180 см. Живота, — как у мужчин в его возрастной категории и его социального статуса, — у него не было. Видно было что он держит себя в хорошей физической форме и, если и не занимается дни напролёт, то зарядке по утрам уделяет час времени минимум и делает все упражнения со знанием дела, не перегружая себя но и не давая телу прийти в расхлябанное состояние.
Не пьёт алкоголь, как он сказал, уже 25 лет, не курит, с 1984 года. Звали его Сергей, по крайней мере так он мне представился. Когда я поинтересовался его отчеством, из-за неудобства для меня называть его на «Ты», он сказал, что «Сергея» на данном этапе вполне достаточно. Я, так же, ему представился и, вкратце, рассказал как здесь очутился и с чего для меня всё началось.
Немного позже мы разговорились и он начал свой рассказ. Привожу его здесь, стараясь ничего не упустить. Сегодня вечер того же дня, я, вроде бы (потому как вой за окном слышен, хоть и реже да и мой новый знакомец пока не вызывает у меня доверия), в безопасности, в доме у Сергея. Итак.
Рассказ «майора» часть первая.
Начиная с 22х лет Сергей занимался строительством. Начинал он с малого — работал с отцом, помогая ему в отделочных работах. Работа была не сказать, что очень весёлая, но коллектив, как это свойственно всем советским коллективам тех лет, был дружный и, несмотря на то, что состоял из разношёрстной публики (в том числе и женщин), в сварах не увязал. Были полу-шутки, подколы и прочие атрибуты рабочего класса.
Отец Сергея-Владислав Викторович был плиточником-облицовщиком и выполнял свою работу мастерски. Ещё с самого детства он учил сына тому что нужно делать всё очень качественно. «Самое главное — чтобы тебе самому нравилось» — частенько повторял он.
— Будь сам для себя главным цензором, — говаривал он. Это была основная его догма.
«Кроме тебя твою работу никто не оценит и никто не поймёт в полной мере. Все усилия, на неё затраченные будут равнозначны тому удовлетворению, которое ты от неё получишь, если выполнишь её качественно. Какая бы она ни была. Даже самая грязная и скучная работа должна выполнятся на должном уровне. Иначе ты перестанешь себя уважать. А без уважения к себе, у тебя не будет нормальной жизни, так как никто тебя уважать тоже не станет» — эти слова запомнились Сергею на всю жизнь. Он, как на духу мне их пересказывал, словно мантру, выученную и осознанно внесенную во внутреннюю библию души этого человека. Не просто роботическим образом, словно стих, заученный перед экзаменом — нет. Но с полным осознанием того, что говорит.
Его отцу предлагали место прораба, но он отказывался. Мужчина он был достаточно умный, но ограничивался малым. Дома у него был сделан неплохой, по тем временам, ремонт. Сделан его и сына руками. Плитка доставалась
Все знали, что если есть сложнейшая задача, — как то: укладка мозаики, состоящих из маленьких частиц разноцветных стекляшек, которую нужно вначале выложить на полу, подобрать, а затем уже укладывать на стену или потолок — работа муторная и требующая очень высокой концентрации и терпения; укладка панно, с подбором, которое было привезено на ЗИЛе на объект, вразнобой: его нужно было, так же, всё перебрать и найти подходящие части, состыковать их, уложить на стену; устройство объёмных рисунков из плитки (как сейчас принято говорить 3D) и прочих и прочих работ, для которых нужна квалификация действительно специалиста, мастера своего дела и, что самое главное, человека, который любит это дело и ни на что его не променяет, — то нужно обращаться к Владиславу Викторовичу.
Частенько он говаривал сыну, так же:
— Люди стремятся сами не зная к чему. Получают нечто материальное, в процессе жизнедеятельности и стремятся всё к новым и новым «высотам» в материальном же плане. В этом, конечно, нет ничего плохого, на первый взгляд. Вот живёшь ты, копишь на новый телевизор/холодильник/машину и т.д.; получаешь желаемое и, через некоторое время, начинаешь копить на еще более новое. А нужно ли тебе оно, если старое достаточно работоспособно? Оно
