"Испытание", книга первая полностью

Вначале, когда я рассказывал о маневрах «автобусника», глаза ребят округлились и они были немного неприятно удивлены от того что эти приключения достались мне, а не им. После, когда я рассказал о цыганке и Акимо-Алимских«достижениях», они перебив меня, хотели ринуться найти их и дать взбучку. Хочу заметить что эти три парня были достаточно спортивного телосложения. Один из них (Андрей) был мастером спорта по кик-боксингу, двое других-просто каждодневно, по несколько раз в день ходили заниматься на турники и брусья. Данные снаряды частенько посещал и я, поэтому у нас были некоторые общие интересы. Конечно, я не обладал их завидной мускулатурой и не делал лесенку до 50 подтягиваний, но снисходительного отношения из-за этого у них ко мне не было. Скорее наоборот — они меня уважали.

После воплей на Гурова и после того, как что-то пыталось ворваться в автобус через заднее стекло, почти пробив его собой, я и забыл о лицах кавказской национальности и их проделках в автобусе. Забыл, пока не рассказал о них своим товарищам. Мы вместе побежали в автобус, но увидели в нём лишь Левую бабулю, лежащую на сиденье и двоих людей, истекающих кровью на полу. Больше никого в нём не было. Трупы на полу как бы подтвердили мой рассказ и парни начали говорить наперебой о том что нужно вызывать «скорую» и полицию, на что мы услышали через динамик ответ водителя что он уже позвонил «кому надо» и все вызваны а мы должны выметаться из автобуса прочь, если не хотим загреметь «в места, не столь отдалённые». (интересно, водитель взял эту фразу из известного советского фильма или он знал, что такая формулировка была в действующем в 19 м веке законодательстве Российской Империи и обозначала ближнюю к Европейской части России Сибирь, в которую ссылали каторжных заключённых для принудительных работ?)

Как правило, мёртвый человек, — кроме чувства сострадания и скорби, у увидевших его живых, если, конечно, зрелище подобного рода не является рутиной для этих живых, то есть их каждодневной работой, — вызывает глубоко закопанное внутри чувство страха. Видя труп, каждый понимает, что когда-то и он превратится в такой бездыханный кусок плоти, не наделённый разумом, не движимый его силой, который никогда уже не сможет испытать каких-либо чувств, эмоций. Не сможет заплакать или засмеяться; не сможет злиться или радоваться, злить или радовать других; не сможет слушать или играть хорошую музыку, засыпая с её мотивом в голове, придумывая из него свой мотив; не сможет читать или писать книг, стихов, писем, сообщений в мессенджерах; не сможет оставлять после себя массу запечатлённых моментов своей жизни, — так важных только для него и его ближайшего окружения и не нужных никому больше, — фотографий; не сможет ощутить ледяной снег своими руками и испытать жар огня своим лицом; не сможет полюбить и возненавидеть; остановится, наконец, бесконечный, непрерываемый каждодневный конвейер с поглощением-переработкой-оправлением пищи; будут уволены все работники из цеха генерации нервных импульсов; сокращены, так же, сотрудники насосной сердечной станции — в общем настанет массовое перманентное увольнение…что повлечёт конец всему для индивида…

Именно это пугает каждого. Та сторона, с которой никто не приходил, не делился опытом, не проводил мастер-классов, не снимал видео…не писал писем…не присылал подкастов…не рассказывал как сделать лучше, чтобы…

Страх неизвестности — самый сильный человеческий страх из всех известных. Смерть-самая большая неизвестность из любых неизвестностей. Миллионы иных неизвестностей можно сделать известными для каждого в отдельности при их желании и для многих — при большом желании многих… (или одного — руководящего теми, кто якобы руководит этими многими)… Многие гипотезы и теории, многие религии и верования, многие крайности человеческой природы и разума пытались и пытаются прочитать что же на той стороне и существует ли вообще какая-то та сторона…или же человек — это просто множество химических соединений и цепочек, которые прекращают свою деятельность после физического умерщвления тела…и никакой души/разума/кармы не существует…кто знает?.. это незнание и пугает.

Увиденное в относительно нестрессовой ситуации поразило и меня, так же, как и парней. Ведь когда мы улепётывали на автобусе от непонятно кого, каждый переживал за себя и не мог адекватно, глядя по сторонам, воспринимать и анализировать действительность…

И тут реальность снова набросилась на меня со всей возможной жестокостью. Воспоминания недавних событий вновь ожили, перекрывая радость от мнимого избавления от погони. Я начал говорить и говорить. Рассказал о том, что произошло на конечной; о вопле цыганки и шахтёра, о вое со стороны площади, о том, каким образом было повреждено заднее стекло автобуса.