Палатка была «защитного» зелёного цвета, как и форма, надетая на Тимуре, несмотря на выпавший за её пределами снег, который заставил парня сощуриться из-за контраста светлого снега, бликующего солнечными лучами — с тёмной палаткой, когда он выбрался из неё.
Вокруг палатки царила суматоха и бесконечное движение людей и техники. Туда — сюда сновали БМП и БТРы, самоходные артиллерийские установки и «УРАЛы» с людьми, танки Т64 и Т72, и т.п.
Полноповоротные экскаваторы иностранного производства, на гусеничном ходу, усердно рыли траншеи прямо в снегу. Бойцы махали лопатами тут же, выкапывая другие траншеи, вгрызаясь в мерзлую землю что было сил. То, что мог сделать экскаватор за одну минуту, боец делал за пол дня. Но это никого не волновало. Приказ — есть приказ. Тут же подъезжали длинномеры с готовыми бетонными коробками — дотами. Оные ловко разгружали стоящие тут же два крана на базе КАМАЗов. Доты расставляли как попало: лишь бы разгрузить быстрее и отрапортовать о том, что груз принят. Некоторые группы солдат натягивали колючую проволоку прямо перед свежевырытой траншеей, некоторые — укладывали брёвна на траншею, образуя импровизированные блиндажи. Из всей обстановки становилось понятно что идёт подготовка к обороне неких рубежей или некой базы. Либо просто кто-то отлично грел, на всех этих телодвижениях большого количества людей, — свою мохнатую руку.
Тимур решил аккуратно поинтересоваться у первого попавшегося бойца что происходит вокруг; к чему вся эта суматоха и «стройка века». Он подошёл к солдату в сержантских нашивках и сказал:
— Брат, подскажи в чём заключается наша задача. Я понять не могу ничего. Я — новенький. Только сегодня прибыл. — Тимур пытался говорить, подражая актёрам, играющих бравых солдат в фильмах, которые он когда-то смотрел.
— А-а-а
— Стоп. Погоди. Какой мост, какие враги? Война, что ли, идёт? — сказал озадаченный Тимур.
— О, брат, да ты —
— Ребят, здарова. Как служба? Снабжение нормас? Не обижают? — в этот раз Тимур решил сыграть роль прожжённого вояки, интересующегося судьбами мелкой рыбы.
— Товарищ сержант, у нас перекур. Сейчас вернемся к выполнению обязанностей! Снабжение отличное, жаловаться нам не на что! Обижать нас некому! — один коренастый парень, с широким лицом отвечал за троих. Видно было, что его уже науськали на военный лад и он знает как отвечать начальству, дабы то отстало удовлетворённое.
— Та я не о том, братишка. Реально какие мысли есть? Как думаешь удастся нам отстоять К? Силы то вон какие задействованы! Должны же, а?
— Вам по-честному ответить? Вы не из комендатуры или ещё откуда?.. — коренастый опасливо разглядывал Тимура, пытаясь оценить принадлежность того к какому-то спец. подразделению контрразведки. Ничего подобного не увидев, он, не давая Тимуру ответить на свой вопрос, сказал:
— По-честному: с нашей советской техникой мы не можем тягаться против врага. Им дают самое современное. Все передовые разработки уже давно у них. Я не знаю, вы может быть не слышали, но у их ген. штаба уже есть план по вторжению в наши области. Не берусь судить насколько это реально, но сейчас вот читал в «Телеграме» Стрелкова. Он пишет, что инфа сотка, получена от надёжных источников! Вот и весь ответ, товарищ сержант. Теперь хотите — стреляйте меня, хотите — под трибунал, но как есть — так я и сказал…
— Понятно, — только и смог выдавить из себя Тимур и на ватных ногах отправился куда-то, в сторону палатки, из которой он недавно вышел.
«Неужели американцы вторглись сюда, чтобы напасть на нас? Стоп. А почему мы то сами сейчас здесь? Я ничего не могу понять. Все люди исчезли же…а тут война идёт. Год! Нужно узнать какой сейчас год. В этом, я уверен, и есть ключ к разгадке!» — думал растерянно Тимур, подходя к палатке, возле которой ве́село полыхал костёр, с котелком над ним. Из котелка приятно пахло готовящейся едой; только сейчас парень осознал насколько он голоден.
Следуя секундному порыву, он залез в палатку и начал осматривать её стены. На одной из стен, как полагается, висел календарь, с какой-то полуголой девицей, в разных позах напечатанной, на странице каждого месяца (Тимуру были видны два: февраль и март) Опустив глаза в правый угол календаря, испытуемый Тимур Назаренко увидел год: 2024.
В этот момент в палатку вошёл здоровенный детина и пробасил:
