Отворив грязно-белую дверь, Аннет продемонстрировала Алисе ванную комнату: на полу была всё та же выкрашенная доска, без какого-либо покрытия, стены были в грязно-зелёном цвете, невысокий потолок — побелен. Было и одно маленькое оконце, без решёток, правда его размер не внушал уверенности в том, что в него сможет кто-то влезть. Само помещение было размером 2 на 3 метра. В центре его стояла чугунная ванна на искривлённых маленьких ножках. Нежно-голубой цвет её, видимо по задумке, должен был успокаивать буйных и навевать им грёзы об океане.
Впрочем, в себе ванна содержала не столь умиротворяющую, как её цвет, жидкость: это была рыжего цвета вода. Аннет начала пытаться раздевать Алису и позвала на помощь Габриэль. Вдвоём «медсёстры» кое-как стянули с ни в чём не повинной девушки её больничную одежду и вместе же, взяв Алису за руки и за ноги, засунули её в ванную с ледяной, вонючей, грязной водой. «Медсёстры» держали Ковальчук под водой некоторое время, а затем отпустили её и удовлетворённо смотрели как она вылезает из ванной, дрожа всем телом.
— Габриэль, надо бы открыть окно. Проветрить. Ведь свежий воздух так полезен больным, ты ведь знаешь! — саркастически сказала пухлая Аннет.
— Да, я с тобой согласна! — поддержав «шутку» своей подруги сказала Габриэль и открыла маленькое оконце, в которое тут же ворвался ледяной порыв ветра и обдал мокрую, продрогшую Алису. Синими, дрожащими губами, девушка тихо, но убедительно промолвила:
— Я этого вам никогда не прощу. Так и знайте. А сейчас дайте мне полотенце, грязные сволочи! — на что ответом ей было:
— Ой, Габриэль, а может мы и правда, того…перегибаем палку? Может нужно по-хорошему с ней, может она и правда в своём уме и мы тут проводим процедуры со здоровым человеком, а? — крепкая пощёчина от Аннет и половая тряпка, прилетевшая в руки Алисе развеяли её, зарождающуюся надежду на нормальный исход ситуации. Габриэль добавила:
— Заткнись, безумная! Вот твоё полотенце, — указывая на грязную тряпку сказала она. И хрипло прокаркала, как ворона: «Ха-ха-ха»…
После таких «банных процедур», испачкавшись в мутной грязно-ржавой воде, Алиса сидела у себя в комнате на кровати и дрожала как банный лист. Ей выдали лишь её лёгкую х/б больничную одежду, отказавшись дать дополнительные тёплые вещи. А на улице было −19 по Цельсию; отопление же работало еле-еле и было очень холодно. Укутавшись под плохо пахнувшее одеяло, Алиса ждала что же будет дальше и пыталась согреться.
А дальше был «обед»: баланда из непонятных ингредиентов, чёрствый кусок хлеба и «чай» — мутная жидкость с сомнительным запахом. Перед обедом же всех пациентов выпустили из их палат и выстроили в грязном коридоре. Многие из них бормотали какие-то фразы вслух или полушепотом, иные непрестанно стучали по стене, пока на них не прикрикнула Аннет; третьи просто молчаливо взирали в одну точку…осматривая всю эту толпу безумцев, Алиса остро почувствовала безысходность.
После построения в коридоре и пересчёта всех больных в этом отделении, Аннет скомандовала двигаться. На этот раз в дверь, которая вела к кабинету, за которым была ванна, люди не пошли. Все они прошли в открытую дверь справа от знакомой Алисе двери. За этим дверным проёмом была достаточно большая зала, которая использовалась как столовая. Она была действительно громадных размеров: 15 на 8 метров или около того и в ней было действительно холодно: отопить такое помещение при наружной температуре в двадцать ниже ноля и «интенсивности» котельщиков, было не то, чтобы непросто, это было нереально.
Каждой даме указали куда присесть и Алисе, как и всем прочим, досталось место за грубо исполненным столом и таким же стулом. Рядом с ней сидели ещё три «умалишённые» и тихо беседовали меж собой. Ковальчук поняла, что каждый обед и ужин (завтрак не подавался) квартеты сидящих за столами одинаковы и девушки уже привыкли друг к другу.
Принесли упомянутую выше «пищу» и сказано было: «Жрать, безумцы!». При входе в это помещение, Алиса обратила внимание на ряд столов, который находился чуть в отдалении от групп столиков, за которыми сейчас сидели «пациенты». Этот ряд был из накрытых скатертями столов и красивых, с резными спинками стульев, подле них. Сейчас же, после прозвучавшего приказа, к этим столам стали приносить разнообразные блюда.
Служители «Дурдома» спешно приносили блюда и ёмкости, хранящие в своих чревах изысканные блюда. Маринованные грибочки, запечённая баранина, вяленая рыба, свиная буженина, салаты и винегреты, первые и вторые блюда, десерты и напитки — чего только не было выставлено на эти столы.
После того, как последний официант отошёл от стола, откуда-то из-за невидимой с Алисиного места двери, стали подходить и садиться за стол «медсёстры» и «доктора». И, наконец, главное место за столом занял глава отделения, в котором была Алиса.
