Лишать кого-то жизни, пусть даже и в бою, борясь за свою собственную, вне всяких сомнений, не входило в планы испытуемого. Парня нельзя было упрекнуть в мягкотелости и бесхарактерности, просто его собственные принципы отрицали саму суть убийства. С детства его коробило при виде того, как в деревне у его бабушки курице отрезают голову, а та потом бежит без оной; как жестокие пацаны во дворе мучают котов; будоражили кровь его злосчастные истории о маньяках-убийцах — этих дегенератах с расстроенной напрочь психикой; не любил он и новостных передач из-за обилия в них насилия, как будто бы специально сверх меры вставленного в «новости».
«Но как же мне быть? Ведь если начнётся заварушка, исчезнуть явно не удастся. Да и куда бежать? Ведь убьют же. Убьют — и глазом не моргнут. Как же быть? А в чём заключается это испытание и где портал в Москву; а есть ли он вообще или это была дорога в один конец? Как это понять? Ладно, прежде всё складывалось нормально и можно сказать, что мне везло. Повезёт и на этот раз! Выкарабкаемся, так сказать, из ситуации. Прорвёмся» — такие мысли были в голове у парня. С пустыми глазами сидел он и смотрел перед собой.
— Над чем задумался, Тимурка? -пробасил Медведь. Он поглядывал в зеркало заднего вида на парня и не мог понять как можно витать где-то в облаках, двигаясь прямо в пасть к противнику. «Может он не понял куда мы едем?» — подумал Михаил и решил повторить задание Тимуру, дабы отрезвить его; привести его в чувство: — ты, брат, понял куда мы едем? Наша задача понять где дислоцируется противник и какое у него количество техники и личного состава задействовано на нашем направлении. Это опасная
Первому не повезло Зинону Вдовенко: шальная пуля попала ему в левый висок и он умер мгновенно. Он повалился на Тимура, сидящего рядом с ним, чем возможно спас его душу. Медведь, максимально быстро среагировал: он ударил по тормозам и крикнув: «Засада!», выскочил из не успевшего ещё остановиться УАЗика. Артур повторил маневр Михаила и выскочил из передней пассажирcкой двери. Оба воина куда-то побежали стремглав.
Тимур, освободившись от тела погибшего побратима (оттолкнув его в противоположную от себя сторону), тоже выскочил наружу и покатился по холодной земле, затем он затаился. Лёжа на грунте, он наблюдал за бегущими, орущими что-то, и стреляющими в исступлении людьми. Со стороны казалось, что без особых усилий Михаил и Артур под пулями преодолевали расстояние, отделяющее их от их целей; казалось, что над ними какое-то силовое поле, не дающее врагу ранить их.
Странно как меняется человек в критических ситуациях…откуда только берётся всё то, что появляется в людях при особо экстремальных условиях. Со стороны, для Тимура, словно герои из «Матрицы» уворачивались от пуль Медведь с сотоварищем. Наконец ответно стрекочущие автоматы людей, сейчас находившихся на стороне испытуемого пересилили стрекотню автоматов их врагов. Огонь противника вначале ослаб, а затем и угас полностью. Назаренко будто находился в каком-то боевике; он не мог поверить, что это происходит с ним и не мог сдвинуться с места, чтобы подбежать к товарищам.
Говорят, что человек, впервые оказавшийся под обстрелом показывает истинную свою натуру. Некоторые орут, что есть мочи, наверное пытаясь таким образом запугать врага, а может быть они орут просто от страха; иные убегают куда глаза глядят и получают пулю в спину, умирая даже не поняв что же с ними произошло; третьи ложатся наземь, как это показано в множественных боевиках и описано в книгах — дабы обезопасить себя; четвёртые, обезумев, выпучив свои, налившиеся кровью глаза, бегут в сторону стреляющих, без разбора стреляя по невидимому, затаившемуся в засаде противнику, будучи видимы сами для оного как на ладони — как результат смерть…
Находится впервые под обстрелом — означает попасть в ситуацию, в которой раньше не бывал; это означает, что у тебя нет жизненного опыта для действия в данной ситуации и ты не можешь поступать правильно; ты просто поступаешь так, как тебе велит сердце. Можно сказать, что военные проходят подготовку, что их тренируют на полигонах, что им поясняют в
