"Испытание", книга первая полностью

Сия престарелая дама всё «тыкала» и «тыкала» женщину средних лет в её ошибки и промахи, постоянно указывая на них и преподнося их в ключе непозволительном, находясь в общественном месте. При всех нас, на остановке (а это около сорока человек) обсуждались и волосы, оставленные в раковине(«Расчёсывалась она… не стыдно тебе что мать за тобой ходит и убирает до сих пор⁈») и недоеденный борщ («Как так можно. Нужно доедать! Свиней у нас нет!») и, конечно же, самым главным методом манипуляций и давления на жалость дочери (кто кому кем приходится стало понятно из их «разговора») был её сын, внук бабули- Мишаня.

Бабуля непрестанно указывала на ошибки женщины, касаемо её сына:

— Вот тогда, помнишь, он летом заболел? А всё из-за того что ты его отпустила с теми мерзкими пацанами играть в футбол! Я сколько раз тебе говорила что наш Мишаня не предназначен для активных игр. Он же родился в семье потомственных интеллигентов. Как можно футбол⁈ Вот и сейчас он заболеет! Да, Мишаня? Замёрз, малыш? Сейчас бабушка тебя согреет. Иди ко мне! Не хочешь⁈ Видишь, каким ты его воспитала! Он не любит свою бабушку! — тут вступала женщина и говорила своей матери что Мишаня, отнюдь, очень любит её и что бабушка не права в этом, а во всём остальном, безусловно, права и что «Мишаня» после того раза больше не ходит играть в футбол с пацанами.

— Если он и ходит на поле — то только с тобой, мама, ты же знаешь. Я давно ему запретила играть с его одногодками и даже младшими детьми. Ведь они его постоянно дразнят то слюнтяем, то рыгачём, то маменькиным сынком!.

Наступало некоторое недолгое перемирие, во время которого в трио все молчали. Но видно было, что бабуля, переполняясь желчью, так и ищет повод чем бы упрекнуть свою дочь. Оная же дочь радовалась тому, что и уела и услужила бабуле — своей матери. «Мишаня» же то ли обдумывал обидные для себя слова, сказанные детьми, сгорая от чувства жалости к себе. Возможно же он вспоминал, как было весело играть с ровесниками, наслаждаясь приятными воспоминаниями. По выражению его лица сказать было сложно, но мыслительный процесс однозначно имел место быть.

Какую же цель преследовала бабуля? Неужели таким образом хотела научить дочь, — в её сорок, с хвостиком, лет, — жить? Если посмотреть чуть глубже, чем видимое, то можно понять, что это удовлетворение внутренних амбиций. Это поведение не что иное, как поиск того, на ком можно сорвать свою злобу и доказать одновременно свою значимость. Но поиск всегда оканчивающийся одним результатом.

Все женщины сорока лет (плюс-минус, конечно) в «семьях» такого типа (живущие с мамой и ребёнком), на самом деле всё еще дети. У них не было хоть какого-то, мало-мальски похожего на детство, периода. Потому как весь этот период ими помыкали, были всегда ими недовольны, постоянно наставляя «на путь истинный» и удивляясь «насколько нужно быть твердолобой, чтобы этот путь не понимать».

Когда приходит время выбирать место учёбы после школы, как правило, оконченной на «отлично», чтобы мама не ругалась хотя бы за это (но она всё равно находит причины и способы изощриться и обругать даже за окончание школы с золотой медалью). Выбор делается только матерью, без участия девушки — уже полноценного взрослого, с виду, человека. Все пять или семь лет, — в зависимости от выбранного ВУЗа, — девушка мучается, «обучаясь» в оном. Обучение происходит именно в кавычках так как выбранный ВУЗ а точнее специальность в этом ВУЗе нравится её матери, а не дочери. И, сколь часто не пыталась бы она себя заставлять понять и прочувствовать то, чему её пытаются обучить, — у неё ничего не выходит. Она получает хорошие отметки — безусловно; но знаний в голове у неё не прибавляется ни килобайта.

После окончания института, она приходит к матери с красным дипломом, довольная, что её мучения закончились, и говорит, что теперь, после того, как она отучилась «для неё»( то есть для матери), ей хотелось бы пойти, учиться « для себя». На что мать восклицает: «Ах, так ты всё-таки недовольна? Я так старалась, я из кожи вон лезла, чтобы ты окончила этот(здесь название) институт и пошла на пристойную работу! А ты!»

После недельных свар и распрей (девушка пока еще не сдалась, хотя и ослабляет свои позиции с каждым годом всё сильнее, ввиду постоянного прессинга), мать заявляет ей: «Делай всё, что хочешь!».