– И где они, по-вашему, ударят, генерал? В каком месте? В районе Лабораторной балки или в каком-то другом? Отвечайте, я вас спрашиваю! – разгневанный Пелисье обрушил на голову де ла Мотт-Ружа град вопросов.
– Судя по положению шара, вражеского наступления следует ожидать в районе Херсонесского мыса, – осторожно высказал предположение начальник штаба.
– Да вы с ума сошли, де ла Мотт-Руж! Атака в этом направлении не даст русским никакого преимущества, а генерал Горчаков далеко не глупый человек. Даже если русские сумеют захватить Херсонесский мыс, их дальнейшее продвижение будет обязательно остановлено огнем наших кораблей, – не согласился с ним Пелисье.
– И все же русские запустили своего наблюдателя именно с Александровской батареи, а не с какого-то иного места своей обороны, – продолжал упорствовать генерал.
– Ну и что?
– Обзор воздушного наблюдателя все же ограничен. Значит, им важен именно этот участок нашей обороны. А что ценного здесь у нас? Только флот, – развил свою мысль де ла Мотт-Руж.
– Но какую угрозу может составить нашему флоту русская пехота, даже со своими скорострельными ружьями? Уж не хотите ли вы сказать, что русские собираются атаковать наши корабли своими брандерами. Но тогда зачем наблюдатель? – удивился Пелисье.
– Возможно, что готовится двойной удар – с суши и с моря? – высказал свое предположение генерал де ла Мотт-Руж.
– Двойной удар? Интересно, но маловероятно, генерал. Как бы там ни было, прикажите начать обстрел этого участка русской обороны. Если русские готовят удар, то они наверняка уже перебросили к передовой дополнительные силы.
Приказ командующего был немедленно исполнен, и скоро левый фланг укреплений коалиции окутал дым орудийных выстрелов. Русские канониры моментально ответили, что только усилило градус интриги.
Артиллерийская дуэль развернулась во всей красе. Град ядер и бомб с обеих сторон перелетал через линии передовых окопов, каждая сторона стремилась нанести урон неприятелю. Многим казалось, что повторялись грозные события годичной давности, когда коалиция впервые начала бомбардировку осажденного города.
На французских кораблях, стоявших в Камышовой бухте, пробили общую тревогу, и корабельные орудия развернулись в сторону берега для отражения возможного удара противника. Моряки адмирала Вилье были готовы встретить противника сокрушительным огнем, но тот не спешил появляться. Прошло полчаса, час, полтора часа яростной перестрелки, но русские упрямо не начинали атаки.
Раздосадованный адмирал уже собирался запросить Пелисье об обстановке на фронте, как ему доложили, что русский наблюдатель в воздушном шаре выбросил условный сигнал.
– Что это может быть? – удивленно спросил Вилье у своего помощника, контр-адмирала Клапейрона.
– Скорей всего, он что-то заметил в море и извещает об этом свое командование на земле, – высказал предположение моряк.
И адмирал согласился с ним:
– Наверное, вы правы, Жорес. Прикажите усилить наблюдение за морем. Русский разведчик явно следит за морем, и, значит, мы тоже скоро увидим то, о чем он сигнализировал.
Через некоторое время предположение Вилье полностью оправдалось. Наблюдатели доложили о появлении в море неизвестных дымов. Прошло несколько тревожных минут, и впередсмотрящие четко идентифицировали их как пароходы противника.
– Русские брандеры! – поспешно донесли адмиралу дозорные.
– Сколько их? – с тревогой выкрикнул Вилье.
– Двенадцать кораблей, господин адмирал. Идут четырьмя колоннами по три корабля.
– Все ясно! – прорычал адмирал. – Русские изначально не собирались атаковать нас с суши. Наблюдатель просто подтвердил наше пребывание в бухте и известил русских о приближении их ударной силы.
Он внимательно посмотрел в подзорную трубу и твердым голосом изрек:
– Ну что же, если русские хотят напасть на нас, пусть пробуют. Приготовиться к отражению атаки противника с моря! Но, клянусь всеми святыми, это будет им дорого стоить. Я не дам им возможности повторить успех Евпатории и Керчи. Я готов встретить этих сумасшедших, но мне непонятно, откуда у них взялось столько пароходов?
Адмирал Вилье был абсолютно прав, говоря, что атака на его корабли будет дорого стоить противнику. Чтобы достигнуть своих целей, пароходам придется миновать пространство, насквозь простреливаемое пушками союзников.
Словно догадываясь, что их ждет в бухте, русские брандеры не торопились атаковать изготовившиеся к бою французские корабли. Вместо этого они стали медленно маневрировать по морю, строго выдерживая определенное расстояние между собой и противником.
– Чего они ждут? Почему не нападают? – с тревогой спрашивал адмирал и не находил ответа. Так прошло некоторое время, пока с наблюдательных постов на берегу не поступило неожиданное сообщение.
– Русские выводят свои корабли из Севастополя! Идут одной колонной, в пять больших парусных кораблей. Два из них явно «Париж» и «Константин». Причем, на головном – адмиральский вымпел, – доложил адмиралу сигнальщик, чем вызвал сильное замешательство среди адмиральского штаба.
