– Не отторгались душой, умом и сердцем размышления и нарратора, и героев. Все в строку.
– И сюжет держал до последней строки. И… захотелось еще одну книгу об этих героях. Все остальные хвалебные слова о книге можно и не писать, главное здесь: мне захотелось узнать, как живут-могут эти герои сейчас, двадцать лет спустя. Такое желание у меня возникает чрезвычайно редко.
Я часто говорю тем, кто еще не устал меня слушать: жизнь земношарна, об этом люди знали 2,5 тысячи лет назад. Любое явление, но не событие, – земношарно. Проза, поэзия и т. п. есть явления в жизни людей, значит, они земношарны. Суть прозы, коль скоро мы говорим о прозаическом произведении, находится в центре шара: в бесконечно малой по объему и столь же бесконечно необъятной по сути и смыслу величине. Кому-то из прозаиков удается родить всего один лучик, украшающий шар. Кому-то два-три, кому-то – гораздо больше.
Меня, можно сказать, сильно взбудоражила работа Юрия Полякова. Я обнаружил в ней немало лучей и лучиков, скрытых от тех, кому интересны лишь внешние эффекты, которые, как ясно из предыдущих выводов, мне тоже нравятся. Подчеркиваю, внешнее меня порадовало, а вот внутреннее, то, что находится, может быть, даже в трансцендентных и трансцендентальных полях поляковского романного контура, меня сильно тряхнуло.
Именно поэтому я робею перед необходимостью дать ответ на, казалось бы, простой вопрос: «Стали мы мудрее или нет?» Вроде бы ответ однозначный: «Стали, стали! Смирись с этим и ступай в очередь! Только в свою очередь!» Но с разными «пустышками-фантиками» стоять в любых очередях неприлично и стыдно. И опасно, а вдруг кто-нибудь по недоразумению крикнет: «А король-то голый!» Между прочим, если по жизни, то король-то мог быть и не голым – к тому времени в Европу прибывали торговые корабли, в том числе и с тончайшей прозрачной тканью, которую ткали мастера Индостана. Типа библейского виссона.
Согласишься с этим ответом, можешь и в беду попасть.
Не согласишься, можешь попасть туда же.
А вот Юрий Поляков оказался куда смелее меня. В очень странно опасные годы он сотворил роман, главной придумкой которого явилась победоносная игра в пустышку. Он не стал повторять известную реплику: «Ребята, давайте жить дружно!» Он сказал всем: «Хватит играть в пустышки!» Он сказал это всем. Потому что пустышкоделие поразило многих наших сограждан, причем на всех социальных параллелях и вертикалях.
Пустая белая бумага романа «В чашу» наводит и на другие, совсем уж серьезные мысли о Пустоте, которая есть Ничто и которую искали с древних времен йоги и буддисты, Платон и христианские мыслители, и даосы, и дзэн-буддисты, и суфии, и т.д. И вполне возможно, что Юрий Поляков намекнул писателям и не только писателям, что если уж Бог сотворил из ничего, то буквально все могут это же сделать, «по образцу и подобию», так сказать. «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2). У Духа Божьего не было ничего, кроме воды. У нас не будет ничего, кроме чистых листов белой бумаги. И пусть возникают новые миры…
Библейская энциклопедия. Иллюстрированная полная популярная. Репринтное издание. М.: Терра, 1990. (Труд и издание архимандрита Никифора. М., 1891.)
Дао дэ цзин. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. Том 1–2. М., 1972–1973. т. 1.
Дхаммапада. Пер. с пали В.Н. Топорова. М., 1960.
Из предисловия Ки-но Есимоти. Кокинвакасю. Собрание старых и новых песен Японии. Т. 3. Пер. со старояпонского А. Долина. М., 1995.
Мастера искусств об искусстве. Том 1, Москва – Ленинград, 1937. Мэн-цзы. Мысли. С-Пб., 1999.
Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. М., 1993.
Пятикнижие и Гафтарот. Ивритский текст с русским переводом и классическим комментарием «Сончино». Москва − Иерусалим, 1999.
Софокл. Драмы. В пер. Ф.Ф. Зелинского. Из «Поэтики» Аристотеля. М., 1990.
Сэмюэле Рут. По тропам еврейской истории. Израиль, 1991.
Толковая Библия, или Комментарий на книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета, т. 1−3, Петербург, 1904−1907. Второе издание Института перевода Библии. Стокгольм. 1987.
Ю.М. Поляков:
Галину Александровну Ореханову я хочу представить сам.
