Катя сидела за столом с ведерком мороженого и ложкой в руке и равнодушно смотрела новости, как вдруг на экране промелькнуло знакомое лицо. Она сделала погромче. Бойкая блондинка в кричаще-розовом деловом костюме рассказывала о Макееве: «Известный бизнесмен, создатель и бывший владелец компании “ЭМРОН”, приложение которой стоит, пожалуй, на каждом смартфоне, обвиняется в растрате, а также в причастности к убийству, и тем не менее сегодня он был отпущен под залог…»
Дальше было еще что-то про возмущенную таким решением общественность.
Катя, не веря глазам, смотрела, как тот, кого она многие годы считала отцом, сидит на скамье подсудимых, затем как он выходит из здания суда и его со всех сторон обступают журналисты.
«Причастность к убийству…» Катя не понимала, как это возможно. Макеев, при всех его недостатках, никогда бы не стал намеренно и хладнокровно убивать. Она не испытывала к нему симпатии, но и такой участи он тоже не заслужил. Неужели не нашлось свидетелей того, что произошло на мосту и в особняке?
Она задумалась: а кто мог выступить в его защиту? Его сотрудники большей частью погибли. Та страшная дама, что заявилась с киллером в рясе, вряд ли проявит хоть каплю сочувствия – она хотела убить Макеева и вряд ли простила ему то, что он наставил на нее пистолет. Дениса в тот момент в особняке не было. Оставалась только она, Катя.
Чтобы ни натворил этот человек, все-таки он ее любил. Пусть и по-своему. Пусть даже он никогда не отделял ее от своих целей в бизнесе, но он никогда не желал ей зла. Просто искренне заблуждался в том, что будет для нее лучше. Своих детей у Макеева, кажется, не было, так что Катя действительно заменила ему дочь. Методы воспитания он выбрал странные, но его сложно было упрекнуть в том, что он забывал о ней, обделял вниманием или пренебрегал ей. Даже когда он хотел поставить ее на службу ЭМРОНа, то настаивал на том, что она будет счастлива и навсегда забудет о боли. Неужели он не заслужил благодарности с ее стороны?
Останавливало ее только то, что это было опасно…
Стоп.
Катя прищурилась и еще раз взглянула на экран.
Пазл в голове сложился. Это гораздо интереснее, чем полет на дельтаплане.
Уж лучше бы Денис вчера согласился сразу, потому что сегодняшняя альтернатива ему совсем не понравится. Но Катя решила ему ничего не говорить. Пусть он за нее испугается. По-настоящему.
Она не знала точно, что случится дальше, но ощущала, что это станет началом нового приключения.
Катя подняла трубку стационарного проводного телефона и набрала единственный номер, который с детства знала наизусть. Макеев заставил ее вызубрить эти цифры, чтобы она всегда могла с ним связаться.
– Алло? – напряженно отозвался он.
Катя с облегчением вздохнула: больше всего она боялась, что он не ответит на вызов с неизвестного номера.
– Это я… Катя, – тихо сказала она.
– Ты? Что случилось? – обеспокоенно спросил Макеев.
Вот! Он сразу подумал о ней, а не о себе! Катя только что удостоверилась, что все делает правильно.
– Со мной ничего. Случилось с тобой. Я видела новости.
Он промолчал.
– Я могу тебе помочь, – тут же добавила она.
– Помочь? Как?
– Я единственный свидетель того, что ты никого не убивал и не приказывал это делать.
– И ты не держишь на меня зла? – недолго помолчав, спросил он.
– Не настолько. Наверное, уже нет. Не держу. Ты был не прав, но я понимаю, почему ты поступал так…
– Погоди… это городской номер. Ты, что, звонишь из дома? – спохватился он.
– Ну да… не со смартфона же.
– Надеюсь, не из квартиры, в которой живешь?
– Из нее, а что? – спросила Катя, и по спине у нее пробежал озноб от страха, которым звенел голос Макеева. Аура по проводам не передавалась, но за многие годы, которые они провели вместе, Катя улавливала его настроение не только по голосу, но и по звуку шагов в коридорах особняка.
– Срочно уезжай оттуда! Нам нужно встретиться. Сколько тебе ехать до Москвы?
– Н… не знаю, – растерянно протянула она, – на поезде часа четыре, может, больше.
– Значит, им до тебя на машине два-три. Собери необходимые вещи и поймай такси. Только не плати картой. Адрес назови… – Макеев задумался. – Помнишь, несколько лет назад я показывал тебе фото одного памятника, а ты сказала, что ничего особенного не видишь? Просто автор хорошо просчитал положение солнца, только и всего. Не называй вслух.
Катя вспомнила. Взлетающая ракета на ВДНХ. Отец, точнее тот, кого она таковым считала, как-то раз показал ей фотографию, на которой из-за солнечного света на закате сужающийся металлический постамент пылал, как настоящий инверсионный след. Он хотел узнать, что произведет на его дочь большее впечатление, точный расчет скульптора или красивый эффект, но у Кати фотография не вызвала совсем никакого интереса.
– Помню.
– Приезжай туда. Я буду ждать. Не медли. У тебя не так много времени. Мой телефон сто процентов прослушивается, и за тобой, считай, уже выехали. Все, пока.
Катя повесила трубку и в растерянности оглянулась: приключение началось слишком стремительно. Но, с другой стороны, это был реальный шанс хоть что-то изменить. Вот только как обезопасить Дениса?
