— Бернард — Паула устало на него посмотрела, поскольку на неё внезапно напала апатия, — ну что ты от меня хочешь услышать? Ты и так знаешь, что я в Аликанте была дорогой проституткой, которая продавала себя за деньги тому, на кого укажет мой покровитель. У него остались письма, которые я писала в качестве отчётов о своих наблюдениях, так что он меня ими шантажировал, что покажет их сеньору Иньиго, если я не вернусь обратно в Аликанте.
— Что значит покровитель? — уточнил швейцарец.
— То и значит, — девушка пожала плечами, — он нашёл меня в порту, нищую, голодную, отдающуюся морякам за еду. Судья накормил, одел, дал мне образование и пристроил в приёмную семью, а затем стал пользоваться мной, словно вещью в своих целях. Впрочем, мои приёмные родители не сильно от него в этом отставали.
— Это те, что умерли, после твоего отъезда из Аликанте? — вспомнил Бернард.
— Я их убила, — просто ответила Паула.
— М-да, — задумался швейцарец, на которого вылился нехилый такой ушат с помоями. Решение по Пауле мог принять только сеньор Иньиго, и никто больше, а это значило, нужно будет ему самому урегулировать вопрос с судьёй, когда они приедут в Аликанте.
— Дай мне слово, что ничего не будешь делать по приезде в город, — нахмурился наёмник, — я с этой проблемой разберусь сам.
Девушка молчала, поскольку в планах у неё было совершенно другое. В Аликанте её должен был ждать молодой Франсиско де Борха, с помощью него она планировала разобраться с главным судьёй, прежде чем избавиться и от него самого.
— Паула, не усугубляй пожалуйста, — повторил Бернард.
— Хорошо, — Паула перекрестилась, затем отмахнулась, словно от мухи, — я же не верю в Бога, он давно бросил меня, так что просто обещаю тебе, что ничего не буду делать с судьёй, когда мы будем в Аликанте. Доволен?
— И расскажешь обо всём сама, сеньору Иньиго, — дополнил он, — как только мы вернёмся в Остию.
— Ты ведь молчать не будешь? — не спросила, а уточнила у мужчины Паула.
— Разумеется нет, поэтому даю тебе возможность первой донести свою версию событий, — кивнул он, — в любом случае, что с тобой будет дальше, решать точно не мне.
— Хорошо Бернард, — тяжело вздохнула девушка, — но хотя бы теперь ты не против поехать сначала в Аревало? Хочу познакомиться с инфантами.
— Не против, — тяжело вздохнул швейцарец, поднимаясь со стула, — теперь, не против. Ты же закрыла все дела с Иосифом Колоном?
— Да, аудит закончен, ломбарды и банки проверены, отчёты запечатаны и упакованы в моём сундуке, — кивнула Паула.
— Тогда в пятницу мы выезжаем, — решил Бернард, и пошёл из комнаты, оставляя девушку в глубокой задумчивости и апатии. Она поняла, что до возвращения к Иньиго, её жизнь больше не имеет особого смысла, поскольку Паула даже не представляла себе, свою дальнейшую жизнь без него, а их ссора в Риме открыла ей глаза на то, что их отношения могут быть легко быть закончены.
Склонив голову, Паула стала жалеть себя, вытирая рукавом дорогого платья бегущие с глаз слёзы.
— Иньиго приехал! Иньиго! — первое, что услышала Паула, когда их запылённый и уставший отряд втянулся в гостеприимно открывшиеся ворота замка. Она с изумлением посмотрела откуда раздаётся звонкий голос и увидела, как по ступенькам вприпрыжку, подняв руками подолы платья, к ним бежит восьмилетняя красивая девушка.
— Это инфанта Изабелла, — хмыкнул рядом с Паулой Бернард, — боюсь ребёнка ждёт разочарование.
— Иньиго! — рядом с их остановившейся повозкой в нетерпении прыгал ребёнок, показывая поведение, далёкое от того, какое присуще девушке королевской крови.
Но тут подоспели её служанки, которые стали бухтеть, что для девушек в принципе подобное поведение неприлично, не говоря уже об инфантах.
Бернард вылез из повозки первым и поклонился ребёнку.
— Добрый день, инфанта, рад вас видеть такой здоровой и активной.
— Бернард, здравствуйте, — ребёнок сделал быстрое подобие книксена, но сама смотрела снизу вверх в повозку, явно ожидая, что оттуда он вынесет небольшого карлика с весьма язвительным языком.
— Боюсь инфанта, сеньор Иньиго в этот раз не приехал, — сказал он, видя, как ребёнок недоумённо смотрит на то, как из повозки появляется ослепительно красивая молодая девушка в таком дорогом платье, что Изабелла с трудом могла себе представить, сколько оно стоит.
— Кто это, Бернард? — она недоумённо потыкала указательным пальцем в незваную гостью.
— Э-э-э, — подвис швейцарец, думая, как бы корректнее представить ребёнку Паулу.
— Будущая жена, сеньора Иньиго, — сказала сама Паула, вызвав изумлённое восклицание у инфанты.
— Будущая жена Иньиго — это я! — ребёнок скрестил руки на груди, — а вы просто какая-то самозванка. Прошу вас немедленно покинуть наш замок.
