Выход на максимальную мощность моего перерабатывающего комбината медленно, но уверенно достигался усилиями инженеров и моих знаний из ветки «Горное дело». Прекрасные инженеры Аристотель Фиораванти и его брат Андреа всё схватывали с полуслова и мне ничего даже не нужно было им разжёвывать, а дальнейшее общение с главами цехов каменщиков и плотников они вели сами. От меня им нужны были лишь идеи и чертежи, а дальше, они всё схватывая налету, воплощали это в жизнь, чем чрезвычайно упрощали мне жизнь и не в последнюю очередь благодаря им, стройка велась с невероятными по этим временам темпами. Хотя конечно основным фактором быстрого строительства было использование римского бетона, вместо привычного здесь камня.
Неплодородная каменистая земля, с обилием леса поблизости и протекающей рекой, оказалась словно созданная под мои нужды. Правда здраво прикинув время, нужное каменщикам на возведения зданий и цехов, я за пять тысяч баллов разблокировал знание о римском строительстве и заставил всех вместо цельных больших глыб камня, которые нужно было привезти из каменного карьера неподалёку, разбить их, вытесать блоки и только потом уложить их в стену, использовать мелкий щебень дробимый каменной мельницей, для основы римского бетона. Его состав был прост: кроме щебня, использовалась гашёная известь, вулканический пепел, ну и вода. Заливая бетон в металлические формы, мы получали бетонные блоки, которые сушились и затем отправлялись в строительство, скрепляясь при этом между собой не только с помощью раствора бетона, но и сквозными конусовидными отверстиями в блоках, в которые заливался расплав свинцовой бронзы, придававшие больше надёжности всей конструкции.
Скорость, с которой с помощью это старой технологии и моих знаний, воздвигались здания, поражала всех. Главы цехов каменщиков чесали затылки, видя, как шесть бригад всего за несколько месяцев построили всё, что требовалось: первым было отстроено основное здание, куда свозилась дроблёная руда и размалывалась на более мелкие фракции, затем во вторую очередь были выкопаны и залиты огромные бетонные бассейны, где это всё вымачивалось на открытом воздухе. Затем рыхлая масса с раствором поступала в цех фильтрации, построенным в третью очередь, где я вместо привычной инженерам соломы решил использовать шерсть, поскольку она лучше фильтровала раствор и последующий продукт был чище. Да, она была дороже, но через неё нужно было меньшее количество раз пропускать раствор для очистки, её реже нужно было менять, чем солому, так что одно это стоило того, чтобы ускорить время производства.
Следующим этапом раствор поступал в цех выпаривания, который возводили уже очень быстро, поскольку все научились работать с бетоном максимально эффективно, и в котором я вместо больших чанов использовал медные прямоугольные и неглубокие противни, где процесс выпаривания шёл значительно быстрее. К тому же их удобнее было перевозить затем в цех сушки и счищать кристаллы квасцов.
Ну и самое главное, я отказался от использования леса, который давал низкое КПД во всём процессе, где нужен был процесс горения и целиком перешёл на древесный уголь, поставки которого в промышленных масштабах мне тут же организовал один из римских купцов, когда услышал о том, что я ищу крупных поставщиков.
Все эти процессы, разделённые на этапы, с улучшением в каждом из них позволили мне в пять раз увеличить выход квасцов по сравнению с тем, как это делалось сейчас на месторождении. Я рассчитывал, что ещё два-три месяца и производство квасцов на самом месторождении можно было прекращать полностью, переведя всё на мой завод, он же перерабатывающий комбинат.
Нужно ли говорить, что Пий II был полностью счастлив, когда мешки с квасцами десятками тонн стали отгружаться поставщикам со всей Европы без малейших задержек. Он даже перестал присылать ко мне кардиналов, которые должны были меня поторапливать, а я сам стал подсчитывать во сколько мне обойдётся покупка земли в самом порту Остии, чтобы построить там большие склады для хранения готового продукта, чтобы покупатели забирали продукцию уже в порту, без необходимости ехать к нам на комбинат.
В этом месяце сверх довольный Джованни Торнабуони показал мне приходную ведомость этого квартала, и я понял, что не только рассчитался со всеми долгами с Орсини, Колонна и Пием II, но ещё и впервые мы с Медичи стали окупать то, что вложили в это строительство и производство. Воодушевлённый этим событием, я стал планировать свою поездку в город, для покупки земли, но приезд кардинала Борджиа, нарушил все мои планы.
— Родриго! Какими судьбами? — удивлённый его прибытием, о котором мне доложил Бартоло, я, бросая все свои зарисовки будущих складов, пошёл его встречать.
