Она работала быстро и молча, но всё время чувствовала спиной пристальный взгляд с кровати.
— У нас ничего не было! Он вообще ещё слишком мал, чтобы спать с девушками! — наконец не выдержала она.
— Дорогая моя, если бы у вас что-то было, поверь мне, ты бы от меня это не скрыла, — спокойно заметил холодный голос, — а про то, что он пока не обладает мужской силой, я знаю и без тебя, поскольку сплю с ним в одной кровати каждую ночь.
Удивлению Сары не было предела, она даже чуть не поставила кляксу на документе.
— Вы его любовница?
— Официальная! — с гордостью ответила другая девушка, — и хозяйка дома.
Иудейка сглотнула слюну и произнесла кратную благодарность Яхве, что такая судьба её миновала. Спать в одной кровати с опасным, злым и непредсказуемым тираном было совсем не то, что с любящим тебя мужем.
— Тогда тем более сеньорита Паула, я вам не соперница, — постаралась она успокоить собеседницу, и та замолчала, отвернувшись к стене и взгляд, который мешал Саре работать пропал. Девушка, облегчённо вздохнув, закончила документ вдвое быстрее.
Получив желаемое, Паула поднялась с кровати и вышла из комнаты, а Сара облегчённо выдохнула, когда за этой странной девушкой закрылась дверь.
— «У чокнутого сеньора и все любовницы такие же ненормальные, — подумала она про себя, с нежностью вспомним Иосифа и его ночные ласковые поцелуи».
Покраснев, девушка забила себя по щекам, чтобы прийти в себя. Всего несколько недель вдали от мужа и вот, она сама начинает думать о грехе похоти и сладострастия.
— Сеньорита Паула, — Педро де Борха-и-Эскрива, приглашающее показал вошедшей в его кабинет девушке на кресло.
— Благодарю вас, — она склонила голову, — о чём вы хотели со мной поговорить?
— О дальнейшем расширении деятельности ломбардов, — преувеличенно бодро ответил дворянин, — я и хотел бы услышать от сеньора Иньиго его соображения на этот счёт. Я готов предложить ему лучшие условия, если он вложит в это ещё больше денег.
— Можно больше подробностей, дон Педро, — вежливо поинтересовалась Паула, сделав из себя внимательную слушательницу.
Борха распинался больше часа, рассказывая наивной и явно ничего не понимающей в финансовых вопросах девушке, какие деньги они заработают, если ещё больше откроют ломбардов в других городах, всё что будет нужно, это просто вложить ещё немного денег, тысяч так двадцать-тридцать флоринов.
Паула внимательно слушала, в нужных местах охала, поддакивала и когда раскрасневшийся от собственной истории дворянин замолчал, ожидая её ответа, девушка невинно поинтересовалась у него.
— Дон Педро, мне кажется это прекрасная идея! — Паула сделала вид, что вдохновилась его речью. — У меня только к вам один вопрос, а когда вы откроете эти новые ломбарды, они тоже не попадут в отчётность по доходам для сеньора Иньиго?
Вопрос был задан спокойным ровным голосом, с лёгкой улыбкой на губах, и Борха сначала улыбался, когда пытался его понять, но когда до него наконец дошло, он побледнел и схватился рукой за ручку стула.
— С чего вы взяли милая сеньорита, что это так? — попытался он прийти в себя, от такого неожиданного и главное того вопроса, который он не думал, что всплывёт в их отношениях с Мендоса так скоро.
— Вы ведь знаете, что я проверяла сегодня ломбарды и те, что открыты вами совместно с сеньором Иньиго и те, что вы открыли затем совместно с нехристями, — улыбнулась Паула.
Борха окончательно взял себя в руки и холодно посмотрел на женщину.
— Боюсь сеньорита, мой дом не может больше предоставлять вам гостеприимство, которое вы так хвалили, — едко сказал он, — я не намерен терпеть больше ни вас, ни ваши обвинения!
— Сеньор Педро, — Паула оставалась спокойной, специально меняя обращение к нему, — сеньор Иньиго всегда старается решать дела миром, а поскольку я его представитель, но прошу вас, подумайте пожалуйста. Стоит ли сейчас, когда начала поступать хорошая прибыль с деятельности ломбардов, пересматривать наши отношения? Ведь можно договориться, включить все ломбарды в общий договор и закрыть на этом досадный инцидент.
— Вон из моего дома! — взбешённый Борха показал ей рукой на дверь, — ещё какая-то женщина будет учить меня жить!
— Я уйду, сеньор Педро, — Паула поднялась со стула, и бросила на него последний взгляд, — только вы ошибаетесь, сейчас я не женщина, а полномочный представитель графа де Мендоса.
Взгляд дворянина не изменился, так что Паула вежливо ему поклонилась и пошла на выход, кидая Бернарду на ходу слова.
— Предупреди всех и Сару в том числе, мы переезжаем. Найди нам дом.
— Слушаюсь, сеньорита Паула, — швейцарец кивнул, поскольку мужеские крики из кабинета, были слышны даже в коридоре.
Начались быстрые сборы и наёмники, не понимая, почему нужно срочно покидать столь гостеприимный дом, потянулись на выход. Иудейка, собрав вещи, села в повозку, где её уже ждала задумчивая Паула.
— Разговор прошёл плохо, сеньорита Паула? — тихо поинтересовалась она.
