— Сеньор Иньиго! Что это⁈ — вот тут он уже удивился сильнее, — чудо?
— Это не чудо Иосиф, а большой мой секрет, который я доверил тебе, поскольку ты моё самое доверенное лицо, — я убрал монету и вернул пластинку на место, закрывая углубление, свечение тут же прекратилось, — этот крест, мне подарил дедушка, он сделан из части креста, на котором распяли апостола Андрея Первозванного. Видимо святыня реагирует на нужные монеты вот таким образом, большего я и сам не знаю.
Иудей качал головой, всё ещё смотря на монету.
— Просто невероятно сеньор Иньиго, и сколько монет вы уже нашли? — поинтересовался он.
— Пока только эту одну, — тяжело вздохнул я, — хотя ты прав, перебрал я уже очень много, начав ещё с Рима.
— Теперь мне много становится понятным, особенно это ваше увлечение такими монетами, сеньор Иньиго, — покивал он головой, — для вашей религии эти монеты имеют огромную ценность!
— Для меня и церкви, они бесценны Иосиф, — согласился я с ним, — если вдруг соберу хотя бы несколько из них, то завещаю их Ватикану, после своей смерти. Но пока у меня большое сомнение в успехе поисков, я перебрал уже сотни тысяч монет без какого-либо результата.
— В этом нет ничего удивительного, это были самые популярные монеты для расчётов в то время, — тяжело вздохнул Иосиф, косясь на мою монету на шее, которую я вернул на цепочку, — так что ваш труд будет очень тяжёл по их поиску.
— Зато я уверен, что теперь, когда ты единственный знаешь правду, кроме меня, ты мне в этом поможешь, — врал я ему, но обойтись без него, как я не думал, как не пытался, у меня не получалось. Роль Иосифа Колона была слишком большой в растущей финансовой империи и если он не будет понимать моих действий по поиску монет, то однажды это выльется в огромную проблему. Сейчас же, сказав и показав ему полуправду, я мог рассчитываться на его дальнейшую лояльность.
— Разумеется, сеньор Иньиго, — быстро закивал он, — в этом нет у меня ни малейших сомнений!
— Ну вот и отлично, что я нашёл себе единомышленника, — улыбнулся я, пряча монету под камзол, — давай тогда обсудим наши дальнейшие шаги по расширению банков и ломбардов.
Он быстро сел рядом со мной, пододвинув бумагу и чернила, приготовившись внимательно слушать. По тем задумчивым взглядам, которые он на меня изредка кидал, я понял, что своей цели я добился и определённо точно сильно повлиял на то, чтобы Иосиф теперь остался со мной надолго, не только из-за денег.
— Мы позвали вас сообщить, дорогой граф, — король Афонсу милостиво смотрел на посланца человека, который сэкономил ему кучу времени, денег и сил, просто предсказав смерть папы Каликста III. Это позволило им сразу, когда они услышали долгожданную весть, направить свои корабли не на борьбу с турками, как того хотел усопший папа, а на завоевание Алкасер-Сегера, которое успешно и состоялось, поскольку их там никто не ждал. Так что, когда герцог де Браганса попросил его о встрече с посланцем маркиза де Мендоса, король не колебался. К тому же у графа Латаса оказался козырь в рукаве, который королю весьма пригодился бы позже в торгах с кастильцами, так что граф не только был принят на самом высоком уровне, но и по просьбе Афонсу остановился в его дворце, как почётный гость. Переговоры о возвращении домой кардинала Жака Португальского в обмен на папскую буллу были в самом разгаре, когда пришла весть из Флоренции, о смерти лица, про которого они и договаривались.
— Кардинал Жак Португальский, к сожалению, умер во Флоренции от болезни, — король явно несильно скорбел о смерти своего родственника.
— Какая жалость, — вздохнул Сергио, поскольку у него не было инструкций, как действовать дальше в таком случае.
— Да, маркиз де Мендоса сделал так много, чтобы примирить всех, — заметил стоящий за троном герцог де Браганса, — как жаль, что он не в силах был предусмотреть смерть кардинала.
— Должен заметить, что булла папы мне всё ещё нужна, — заметил король, — так что граф вам нужно придумать, на что бы её поменял маркиз де Мендоса в этом случае, будь он здесь вместе с нами.
Сергио даже не сомневался, что ответил бы его друг и прямо высказал это королю.
— Ваше высочество, слово маркиза всегда нерушимо, — пожал он плечами, — если кардинал не мог попасть на родину живым, то Иньиго попросил бы меня привести в Португалию его останки и захоронить их где-то в семейном склепе. У меня в этом нет ни малейших сомнений, поскольку я с ним знаком уже очень давно.
На лицах короля и герцога проступило уважение, именно этого поступка можно было ожидать от человека, которым им обоим понравился в прошлый свой визит.
