— Папа Пий II, наложил руки и излечил меня, сеньор Аймоне и пожалуй, только вы об этом не знаете, поскольку были в море, — улыбался я, радуясь, что корабли вернулись все, а особенно с моими живыми рыцарями.
К нам с улыбкой подошёл военный маршал ордена Монтесы.
— Сеньор Иньиго, — скромно поклонился он мне.
— Сеньор Фелипе, идите сюда, я вас тоже обниму, — замахал я руками, и к его изумлению, тоже обнял как смог по причине своих невеликих физических кондиций.
— Боже, как же я рад вас обоих видеть! — восклицал я, заставляя мужчин улыбаться, видя мой восторг.
— Боюсь сеньор Иньиго, когда вы узнаете о наших небольших достижениях, вы возможно передумаете, — вздохнул сеньор Аймоне, показав на два небольших трофейных корабля, которые стояли рядом с каравеллами, — много затрат, мало результата.
— Идёмте в дом, отдохнёте, переоденетесь, и всё мне расскажите! — потащил я их к повозке, и они, оставив своим капитанам задачи, о разгрузке и починке кораблей, сели ко мне.
— Мы бы хотели, конечно, порадовать вас граф нашими достижениями, но реальность оказалась гораздо суровее, чем мы думали, — вздохнул сеньор Фелипе, переглянувшись с сеньором Аймоне, — мы думали, что станем охотниками, а по итогу стали мышью. Турки очень сильны и их небольшие флотилии контролируют всё, начиная от Магрибского побережья, особенно Алжира, далее до Сицилии и Мальты, где орудуют уже арабы. Так что по факту, мы много дрались, но мало что захватили.
От них обоих несло потом, но я даже не морщился, поскольку понимал, что они ко мне не с королевского бала явились, но по прибытии домой, отправил их мыться, менять одежду и спустя четыре часа, приветствовал их снова за столом. Оба рыцаря явно чувствовали себя неудобно, но я не подавал вида, что чем-то недоволен. Вряд ли их была вина в том, что османы были так сильны на море.
— Присаживайте сеньоры, присаживайтесь, — я нетерпеливо показал обоим на стулья, — вы наверняка голодны и давно не ели нормальной еды.
— Не совсем так, сеньор Иньиго, — вздохнул госпитальер, — последние недели плавания мы пробирались вдоль нашего побережья, так что заглядывали в деревни и получали свежую еду, но да, так как готовит ваша Марта такого мы, конечно, давно не ели.
Они сели, наложили себе из общей тарелки мяса, капусты и порезанного хлеба, и мы какое-то время стали есть, хваля вкусную еду.
— Вы можете ходить и уже маркиз, — покачал головой сеньор Аймоне, которому видимо про меня всё рассказали, пока он мылся, — на меня гору новостей вывалили про вас, сеньор Иньиго.
— Стараюсь крутиться, как могу, — улыбнулся я, — и теперь, когда я стал посвободней от дел, можем наконец заняться тем, чем планировал уже давно — помощью вам.
Мужчины переглянулись.
— Сеньор Иньиго, не хочется вас огорчать, — неловко ответил мне сеньор Фелипе, — но боюсь даже десять ваших кораблей мало что сделают в Средиземном море. Пираты, турки, арабы, венецианцы, португальцы, каждой твари по паре и все только и ждут на кого бы напасть, у кого бы что урвать и кого бы ограбить. Только то, что у нас было четыре корабля не давало нам попасть в более серьёзные передряги, но всё же мы теряли людей, повреждали корабли и только провиденьем Господа, вернулись сюда относительно целыми и ещё и с небольшим прибытком. Два корабля, это всё что мы смогли захватить. Ни золота, ни серебра, ни тканей, ничего больше нет у нас в трюмах. Простите.
— Сеньор Фелипе, конечно, немного сгущает краски, всё же мы разведали большую часть береговой линии, составили карты, которые пригодятся нам в будущем, — со вздохом заметил сеньор Аймоне, — но в целом, всё недалеко оттого, что говорит он. Поход был крайне неудачным.
— Что вам нужно, чтобы сделать его удачным, сеньоры? — спокойно поинтересовался я.
— Не знаю, сеньор Иньиго, — тяжело вдохнул госпитальер, — мои собственные надежды и чаяния были сильно подорваны в этом походе. Так что не знаю, двадцать-тридцать кораблей могли бы почистить море, действуя в связке по пять кораблей разом.
— Лучше тридцать, — подтвердил его слова сеньор Фелипе.
— То есть нам по факту нужны всего лишь корабли и команды? — уточнил я у них.
— Всего лишь, да, сеньор Иньиго, — иронично улыбнулся мне маршал ордена Монтесы.
— Ох, — я всплеснул руками и откинулся на стуле, показывая будто у меня отлегло от сердца, — я думал у вас что-то серьёзное сеньоры, а вы просите у меня такой пустяк.
Мужчины переглянулись и недоумённо посмотрели на меня.
— Тридцать кораблей пустяк, сеньор Иньиго? — осторожно переспросил меня великий госпитальер.
— Ну вообще нет, конечно, но в целом да, — путанно ответил я, но видя, что они не понимают меня, перестал над ними издеваться, — я знаю где их нам построят, да ещё и с превеликим удовольствием.
— Да? И где же, сеньор Иньиго, если даже не брать их стоимость? — удивился сеньор Аймоне.
— Генуя, — тихо ответил я, — дряхлеющая, находящаяся в самом худшем своём состоянии за последние сто лет. Теснимая с юга Венецианской республикой и Неаполитанским королевством, с запада Арагоном и Францией, а с севера Миланским герцогством. Мы протянем ей руку помощи.
