Совет капитанов, это был выборный орган власти Генуи, если не было дожа и естественно не было французского владычества, то есть по факту, я ему иносказательно предложил устроить переворот власти и вернуть Геную обратно в руки местных семей, если они все хотят получить мои деньги за постройку кораблей.
Дальше на вечере не было ничего интересного, так что я вскоре попрощался с хозяином и хозяйкой дома, и отбыл к себе. Едва вернувшись в снятый дом, я позвал Камиллу.
— Синьор Иньиго? — девушка пришла и поклонилась.
— Завтра пройдись по ювелирам, — задумчиво сообщил я ей, накидывая углём по памяти на листах портреты тех синьор, с которыми познакомился сегодня на вечере, — найди по дорогой безделушке, но не выше пяти ста флоринов. Закажи красивые коробки, подпиши их все от моего имени и сделай так, чтобы эти подарки достались этим синьорам.
Я передал её пять листов с портретами.
— Что написать? — уточнила девушка, взяв листы в руки и перебрав портреты, чтобы увидеть каждую.
— Ну что я благодарен им за вечер, приятно провёл время и бла-бла-бла, — отмахнулся я, — и цветы не забудь!
— Поняла, сделаю, синьор Иньиго.
— Синьор Аймоне, вы прошлый раз помогали Пауле, — повернулся я к рыцарю, — не окажите мне одолжение снова? Да и мне будет спокойнее, что вы будете рядом с Камиллой в этом неспокойном городе.
— Конечно синьор Иньиго, для меня это будет в удовольствие, — улыбнулся госпитальер.
— А той красивой девушке, сеньор Иньиго? — на меня с хитрой улыбкой посмотрел рыцарь ордена Монтесы, — которая вела вас в танце. Вы точно не хотите ничего подарить?
Глаза Камиллы тут расширились с предвкушением хорошей сплетни, которую можно будет рассказать всем.
— Что за девушка, сеньор Фелипе? — тут же заинтересовалась она.
Я тяжело вздохнул и грозно посмотрел на рыцаря, который сделал невинный вид.
— Ладно, сделаем подарок и ей, хотя это воспримут так, будто она меня заинтересовала, — нехотя сказал я, — ей купишь два браслета на левую и правую руку, что-то подороже, на тысячу флоринов.
— Хорошо, сеньор Иньиго, — глаза Камиллы горели жгучим огнём интереса.
— Идёмте сеньорита Камилла, я расскажу вам более пикантные подробности, — предатель-рыцарь подхватил девушку под руку и повёл её из комнаты.
Сеньор Аймоне, видя моё хмурое лицо, развёл руками и поспешил за ними. Для нас обоих было не секретом то, что сеньор Фелипе, последнее время стал много времени проводить с Камиллой, хотя старался это не афишировать. Как рассказывал мне сеньор Аймоне, тот вроде был вдовцом, так что молодая девушка, из хорошего римского рода, ещё и никем не занятая, его явно заинтересовала.
— Дорогой, посмотри, какой чудесный подарок прислал мне маркиз, — сияющая, словно новенький золотой, жена показала супругу красивые серьги, лежащие в дорогом деревянном футляре, обитым бархатом и огромный букет цветов, который прилагался вместе с письмом.
— Ого! — тот взял футляр и разглядел рубины, — слушай, а это настоящие камни! Тут на пятьсот флоринов не меньше!
— Нужно будет поблагодарить мадам ла Валле, за то, что познакомила меня с маркизом, — довольно покивала француженка, — истинный кавальер! А какой богач! Ты слышал? Говорят, он разместил заказ на верфях семей ди Фрегозо и Дориа, на полмиллиона флоринов. О Боже всемогущий, откуда у людей такое богатство! Полмиллиона! Мне даже страшно говорить вслух о таких деньгах.
Набожно перекрестилась женщина.
— Да, мы все, когда узнали подробности, были в шоке, — согласился супруг, — губернатор хочет предложить ему наши верфи, уж лучше эти деньги получат французы, чем местные.
— Это да, — женщина скривила губы, но тут слуги внесли ещё один букет цветов, письмо, а также деревянную коробочку.
Словно сокол на добычу женщина кинулась к письму и с удивлением прочитала его, а затем открыв футляр, ахнула от подарка, который там лежал.
— Второй подарок? –удивился супруг.
— Не мне, — она разочарованно покачала головой, — твоей Жюльетте, которая словно корова не могла нормально потанцевать маркиза и заинтересовать его собой. Мне кажется это слишком дорогой подарок для неё!
Два золотых браслета, усыпанные рубинами и сапфирами, определённым были дороже серег.
— Думаю будет справедливо, если браслеты она подарит мне, я а ей подарю серьги, — решила мачеха.
— Решай сама дорогая, — отмахнулся мужчина, — я уже почти смирился с тем, что нам её никому не пристроить.
— Да ты посмотри на её лицо, руки! — всплеснула руками женщина, — они потемнели от солнца, и всё потому, что она носит брата на улицу, хотя я ей запрещала это делать! Любой, кто на неё посмотрит, подумает, что она простолюдинка! Я вообще удивляюсь доброте маркиза, который ей хоть что-то подарил.
Супруг, видя, что жена начинает опять свою любимую тему, что его дети от первого брака только и делают, что их объедают, постарался побыстрее покинуть дом, сославшись на дела.
