Испытания. Земли Ордена полностью

— А то, что некоторых лично глава сопровождает в переход, понять?

Рутгош спросил:

— Тебя только это смущает, Аранви?

— В первую очередь это.

— Глава, — Рутгош перевёл взгляд на меня. — А это обязательно, сопровождать?

— Я должен как бы открывать и закрывать лазейку, — пожал я плечами, не став уточнять про перстень. — Чтобы в любой другой момент о ней не было и намёка на случай внезапной проверки.

— Тогда у меня есть предложение, которое решит этот вопрос. Нам нужен ещё один портал. Такой, о котором никто не будет знать и на котором не нужно будет каждый раз обновлять разрешение.

Теперь хмыкнул я. Хорошее предложение. Ещё один портал. Всего-то-навсего.

Вот только Седой хлопнул себя по ноге:

— Точно! Но это займёт времени… — погрозил пальцем Рутгошу. — Сам, только сам. Главу больше отвлекать нельзя.

— О чём вы? — потребовал я, ничего не поняв и нахмурившись.

— Они о Лабиринте, глава, — ответил мне за них Бахар.

— Раз он всё ещё не исчез, — напомнил мне очевидное Рутгош, — то это отдельная часть Поля Битвы, не имеющая отношения к Истоку. Другого города на картах Древних там вроде не значится, но те формации, те уникальные формации не то что намекают, а буквально кричат, глава, что им есть что защищать. Там точно отыщется путевая точка Древних.

— Второй город? — покачал я головой. — Мы не потянем. Нас слишком мало.

— Не нужно ничего тянуть, — возразил Рутгош. — Мы не будем брать Ключ, даже если там отыщется полноценный город, а не обычное поместье гения из Древних. Мы просто доберёмся до портала и займёмся им.

— Займётесь?

— Определим, где расположены якоря формаций и сдвинем, перенесём их, раздвинем зону запрета, освободим от её влияния сам портал.

Я изумился:

— Это разве возможно?

— Возможно, раз я предлагаю, — возмутился в ответ Рутгош. — Это просто в разы дольше и сложней, чем добывать сам Ключ. Так никто не делает, потому что это никому не нужно. Никому, кроме нас. Да никто кроме нас, и не справится.

— А у нас появится неучтённый портал, — кивнул Бахар. — Хитро. Из Истока можно будет переходить туда, а уже оттуда без всяких посторонних глаз и чужих проверок переходить в город Тысячи Этажей.

Седой понял всё по моим глазам, мягко сказал:

— Во всяком случае, на портале Истока не будет никаких запрещённых переходов во Второй. Это самое важное.

— Пусть так, — нехотя кивнул я. — Но меня беспокоит и другое. Мы едва справились с Истоком. Что, если в Лабиринте мы столкнёмся с ещё более сильным врагом?

— Не вы, глава, — твёрдо поправил меня Рутгош. — А я и мои ребята. Вы нужны Сломанному Клинку. Ну а я и мои парни… — Рутгош помолчал и твёрдо сказал. — Мы справимся. Мы стали сильней.

Я потёр бровь и упрямо буркнул:

— Отложим этот вопрос на будущее.

— Как скажете, — слишком легко согласился Рутгош.

— Пока обойдёмся без этого похода, — надавил я голосом.

— Конечно, глава, — кивнул Рутгош. — У меня и здесь пока хватит дел.

Я не поверил ему. Нужно бы приглядеть, чтобы он тайно не отправился в Лабиринт. Сомнительно, что он провернёт подобное, но ещё более сомнительно выглядит вот это его спокойное согласие. Радует лишь одно — этот бесконечный день завершился. Да, не всё я успел сделать, но у меня, даже у меня, Властелина Духа, уже просто нет сил. Я хочу закрыть глаза и оставить этот день в прошлом. Навсегда.

Если бы это было возможно. День уходит в прошлое, но разве он остаётся в нём? Тем более навсегда?

Я стоял у окна, глядел на рвущие облака горы, из-за которых ещё не поднялось солнце, а видел город, в чаше между ними. Свой город. Исток, покрытый ранами, которые сейчас прятал под собой утренний туман, но которые откроются, едва солнце изгонит его и которые не зарастут по одному только моему желанию.

В дверь коротко стукнули, спустя два вдоха она едва слышно скрипнула открываясь.

— Глава, старейшины собрались.

Я отлично знаю этот голос, но он не тот, привычный, он мужской. Это Орвис, а не Гамая. Прошлого не оставишь позади, прошлое всё равно тычется в лицо действительностью.

Я опустил взгляд на полотенце с вышивкой, которое смял в руках, закончив умываться, глухо буркнул:

— Сейчас буду.

Старейшины молодцы. Молодцы и все те, кто ночь не спал, трудился, чтобы подать к утру списки ран города и потерь. Старейшины же молодцы, что назначали людей, выделяли материалы, сдвигали очерёдность дел и прочее. Я, в общем-то, тоже молодец, потому что во всём этом участвовал. Вот только мыслями я то и дело оказывался очень далеко.

Это заметили все, но все обошли стороной, все, кроме Седого, который придержал меня за локоть, потянул в сторону и спросил:

— Молодой глава, что тебя мучает?

Из дверей выскользнул Бахар, коротко поклонился, прежде чем двинуться прочь. Седой проследил за моим взглядом, вздохнул:

— Считаешь, что он виновен?

Я даже вздрогнул. Вот уж чего я точно не хочу, так это повторного взвешивания чужой и своей вины. Седой, вот уж угораздило тебя приста…

Я оборвал сам себя и повернулся к нему, уже зная, что нужно спросить, чтобы развернуть его мысли.