— Это тяжёлый день, тяжёлые потери, и их никак не забыть. Да и не нужно забывать. Нам всем тяжело. Один наш общий умный знакомый отшельник много говорил про музыку, но кое-что забыл сказать, а мне дополнить не дал. Музыка — это ещё и способ пережить то, что слишком давит. Играй, молодой глава. Позволь печали, слезам и сожалениям пролиться музыкой. Поверь, это нужно не только тебе, но и всем нам. И играй так, чтобы музыка донеслась до вершин всех окрестных гор и поднялась даже выше, до самого неба.
Я качнул головой:
— Я плохо умею…
— Достаточно для главного, — отмёл мои возражения Седой. — Я слышал её, я знаю. Молодой глава — это лучший способ проститься с павшими и поддержать остальных. Это говорю я — хранитель традиций семьи Сломанного Клинка.
Ещё несколько вдохов мы молча глядели друг другу в глаза. Что же, не мне спорить с хранителем традиций. Назвал так его, значит, доверил ему эти самые традиции, и неважно, что в Ордене Небесного Меча таких традиций не было. Мы сейчас Сломанный Клинок, а я и сам себя ощущаю если не сломанным, то изрядно треснувшим.
Я поднялся в воздух, по дуге перелетел ещё пустые могилы и оказался рядом с самыми первыми. Прошёл мимо и сел так, чтобы видеть и их, умостился буквально на самом обрыве, ощущая спиной пропасть позади и то, как ветер треплет халат. Где-то справа под формацией маскировки спрятана огромная статуя, Сердца и люди Красноволосого. Они тоже услышат, они близко.
Достал из кольца цинь. Положил его на колени, уважая работу мастера и наставления Изарда. Рядом снова оказался Седой, протягивая мне новые струны.
Я натягивал их впервые, но учитель Ертий в Академии давал эти уроки, и я их хорошо помнил. Да и настроить новую струну получилось быстро. Удовлетворившись гармонией звучания, я пропустил через ладонь свисающие кисти, дождался, когда струны затихнут, и поднял взгляд.
Солнце уже окончательно спряталось за горы, вечерний полумрак сменился полноценной ночной тьмой, которую разгоняли огромные сияющие светочи, поднятые на высоких шестах.
Ряды могил и мёртвых тел в кругах света. Знакомые и незнакомые лица вокруг. Тьма, накрывшая склоны гор.
Изарда здесь нет. Некому что-либо говорить или указывать мне. А что чувствую я сам сейчас? Печаль. Боль. Сожаления. Ненависть. Бессильную ярость. Невыплаканные слёзы. Затупившийся клинок.
У меня нет мелодии, которая бы вмещала в себя все эти эмоции и ощущения. Но пожалуй, она мне и не нужна. Я должен создать её сам.
Плачь, цинь, так надо.
Я осторожно потянул первую струну, заставив её дрожать, стонать, разнося этот стон на всю округу.
Едва этот стон стих, я сменил его тихим судорожным вздохом и приглушённым плачем.
Амма кивнула, повела рукой, подхватывая тело Дараи духовной силой, и опустила его в каменную могилу.
Цинь плакал, стенал, заходился в крике нерастраченной ярости. Мелодия, которую я извлекал буквально из своей души, металась над мёртвым и живыми, возносилась к мраку неба и падала вниз, на камни, разбиваясь о них, но снова поднимаясь.
Но в итоге пришло и её время. Нет, не умереть, а закончиться. Я позволил последним звукам циня разлететься в стороны, погаснуть далеко-далеко на склонах гор и в вышине неба и поднял взгляд от струн.
Всё было закончено: тела опущены в землю, прикрыты камнем, вырезаны имена, а у многих в изголовье вбиты мечи. Теперь я точно могу узнать, во что Сломанному Клинку обошёлся этот день. Но не хочу. Не сегодня.
Встав, я негромко сообщил десяткам смотрящих на меня:
— Жизнь продолжается. Прошу вернуться в город наёмникам и внешнему кругу семьи. Я хочу кое-что обсудить с внутренним кругом и, наконец, представить им тех людей, которых привёл сегодня.
Уверен, многим не понравилось то, что я сейчас сказал, но мне не было до этого дела. Я толкнул Седому мыслеречь:
К Пересмешнику и Рагедону унёсся другой приказ:
Я и сам использовал на полную мощь доступную мне сферу восприятия.
Когда-то, на самом деле недавно и одновременно с этим едва ли не половину жизни назад, я спрашивал двух верных мне Властелинов Духа: «Сможете ли отыскать идущих в округе?». Сейчас, сам Властелин, я, наконец, понял, о чём они мне говорили.
Отыскать идущего? Легко. Если он стоит и не скрывает силу неба, текущую по его меридианам.
Но вот на краю плато замер стражник. Всего лишь Предводитель, но с артефактом маскировки и для восприятия он уже не так заметен, только некая неправильность потоков изначальной силы Неба выдаёт, что здесь кто-то есть. И чем дальше от Властелина, тем сложней и дольше обыскивать каждый клочок скал вокруг.
По уму, конечно, я не должен ничего делать. Ни собирать людей, ни вести их под формацию. Но нельзя же теперь остерегаться всего на свете и каждый день бояться, что кто-то из недобитков Алых Пиков или не ушедший Страж наблюдают за нами?
