При упоминании Чернова Ира немного сникла. Макс учёл и, повествуя о том, как расспрашивали многочисленное старухино семейство, сварливого коллегу старался не упоминать. Рассказывать приходилось вполголоса: по случаю выходного, удачно совпавшего с хорошей погодой, народу в парк набилось до отказа. Некрасову это было на руку, потому что можно было держаться поближе к прелестной спутнице. Обниматься он, правда, пока не лез. Ира вела себя дружелюбно, но как-то слишком уж сдержанно, как провинциальная первокурсница. Макс правила игры принял и вовсю развлекал даму пустопорожней беседой.
– Ну и вот, приезжаю я, весь из себя стажёр, в эти палаты белокаменные, – он рассеянно полез за сигаретами, щёлкнул зажигалкой и спохватился: – Ты не против?
– Да нет, я привычная, – Ира пожала плечами и пояснила: – У меня папа курит.
– Вот и отлично, – Макс, соблюдая приличия и седьмую статью, помучился с зажигалкой и закурил. – Стою, значит, на пороге, воняю электричкой, а там натуральный Версаль! На полы наступать страшно, по потолкам лепнина, люстра на полкомнаты свисает, ваз понатыкано в каждом углу… Короче, видно, что колечко это копеечное вообще нафиг никому не сдалось, но бабка-то принципиальная!
– Может, это была память, – мечтательно предположила Ира. – О прекрасной молодости.
– Жадность это была, – фыркнул Макс. – Там целая армия детей и внуков собралась, все злющие, все друг на друга думают, потому что каждый клялся, что штучка не у него, и заодно сдал по два-три родственника. Бабка надо всем этим восседает, то ли тащится, то ли бесится, фиг пойми. Дом весь каким-то антикварным хламом завален, коты по этажам стадами маршируют… Короче, лучший способ что-то найти – сжечь всё к чертям и потом из пепла выкопать, что осталось заговорённого.
– Так это коты заиграли? – улыбнулась Ира. До чего мило она это делает! Любую чушь станешь нести, просто чтобы полюбоваться.
– Коты – они такие, они могут. Мороженого хочешь? – предложил Макс, завидев впереди бело-розовый киоск.
– Можно.
Заплатив втридорога, Макс разжился двумя эскимо. Чувствовать себя щедрым было приятно, немножко впасть в детство – тоже, особенно в такую жару. На набережной, в отличие от обманчиво тенистых аллей, хотя бы дул ветерок. По реке деловито прополз мимо очередной теплоходик; вот уж откуда любоваться городскими красотами комфортно и прохладно!
– Они же тут где-то причаливают, – осенило Макса. – Прокатимся?
– Мы же решили идти до смотровой? – с сомнением протянула Ира.
– Какая разница? С речки тоже живописно, – пожал плечами Некрасов и, понизив голос, прибавил: – Водяных тут нет, не бойся.
– Я и не боюсь. Просто как-то уже настроилась гулять…
Макс с сомнением оглядел её босоножки на каблучках и наверняка не слишком удобную для ходьбы юбку, но мужественно промолчал. Не хотим кататься – ну и не надо, в другой раз успеется. В этом даже есть что-то очаровательное; прежние Максовы пассии без раздумий соглашались на любые попытки их побаловать, в том числе предпринятые исключительно из вежливости.
– Ты на котах остановился, – напомнила Ира.
– Я остановился на очевидном крахе своей карьеры, – с готовностью подхватил Макс. – Это семейство уже весь магконтроль достало вусмерть, никто не хотел с ними связываться, ну Верховский меня к ним и выпихнул под угрозой выкинуть со стажировки. Стою я, значит, осматриваю всё это великолепие и думаю, за что бы такое ухватиться, до чего ребята не додумались…
– А они не додумались?
– Ну, очевидно, нет, раз до тех пор не распутали, – важно заметил Макс. – Хотя, по-моему, им тупо влом было этим заниматься. Я Мишку с Яриком имею в виду, Костя-то всё цеплялся за идею с роднёй.
На прелестном личике спутницы мелькнуло и пропало злорадство. Крепко же Чернов её достал! Не то чтобы Макс по этому поводу совсем ничего не предпринимал; с Костей он как-то поговорить пытался, но стал бы без пяти минут замначальника отдела слушать каких-то там вчерашних стажёров…
– Ну и вот, – бестолково брякнул Макс, лишь бы заполнить повисшее молчание. – Заговариваю им зубы и думаю, как ребята учили: что я точно знаю и что можно с этим сделать?
– Ой, подожди, дай я попробую! – воодушевилась Ира. – Она же кольцо просто потеряла, да? В смысле, если оно такое бесполезное и никому не нужное…
– Вот и я так решил, – кивнул Некрасов. – Колечко-то – тьфу, в любом салончике такие продают. Знаешь, которые на спонтанные сглазы реагируют? Типа наших штучек, – он, рисуясь, коснулся проколотой брови, – только совсем слабенькие.
– Они бестолковые, – согласилась Ира. – Перегреваются очень быстро и срабатывают через раз.
– Точно, – Макс широко ухмыльнулся. – Там два-три косых взгляда одновременно – и всё, греется и трясётся так, что без пальца остаться можно. Я и придумал, – отголосок былого восторга приятно согрел душу. Вот с кем ещё поделишься мелкими рабочими подвигами? Коллеги разве что засмеют, а остальные и не поймут ничего. – Отозвал ведьму в сторонку и говорю: вы, мол, объявите всем, что завещание переписали в пользу государства, а я вас прикрою.
Ира ахнула и рассмеялась.
– И она объявила?
