Красавица честно попробовала и тут же жалобно пискнула. Старов решительно всучил коллеге свёрнутый зонт. Ярик, хоть и жилистый, вряд ли приспособлен к переноске страдающих девушек на спринтерские дистанции.
– На плечо мне обопритесь, пожалуйста, – попросил Мишка и осторожно подхватил пострадавшую на руки.
Зарецкий безропотно раскрыл над ними зонт. Полсотни метров до крыльца, три бесконечных ступеньки, полированные полы вестибюля… Стараясь не пыхтеть слишком натужно, Мишка добрался до банкеток у ближней стены и бережно опустил свою ношу на сидение. Андрюха уже нёсся к ним, то и дело оглядываясь на спешащего следом встревоженного медика.
– Спасибо! – тихо сказала красавица и смахнула с ресниц влагу – то ли слёзы, то ли дождевую воду.
– Ну что вы, – буркнул Мишка и посторонился, давая медику дорогу.
– В такую погоду лучше гулять в удобной обуви, – заметил Ярик, педантично сворачивая зонт. – Леонид Васильевич, серьёзное что-то?
– Растяжение, я думаю, – пробормотал под нос медик, ощупывая покрасневшую лодыжку. – Где ж вы так?
– Тут… Около Управы… – всхлипнула девушка. У Мишки руки чесались как-нибудь ей помочь, но в лекарском ремесле он разбирался ещё хуже, чем в древних языках. – Ой, больно!
– В медкабинет, – непререкаемым тоном велел Леонид Васильевич. – Молодые люди, поможете?
– Запросто. Девушка, разрешение на однократное применение пространственной магии, пожалуйста, – Ярик дождался, пока пострадавшая согласно пискнет, щёлкнул пальцами и заставил банкетку вместе с пассажиркой приподняться над полом. – Андрюх, уйди с дороги.
Чувствуя себя идиотом, Старов поплёлся следом за коллегой – чёрт его знает, зачем. Медик суетился и раздавал распоряжения, бестолково мельтешил растерявшийся Бармин. Девушка, пугливо застывшая на самоходном диванчике, нервно крутила на пальце невзрачное колечко; должно быть, пыталась отвлечься от боли. Из медкабинета пахнуло спиртом и прохладой; Леонид Васильевич первым шмыгнул в свои весьма просторные владения и завозился у шкафов.
– Всё, ребята, благодарю, – сказал он, не оборачиваясь. – Барышня, постарайтесь поменьше двигаться. Вы здесь работаете?
– Да…
– Кто ваш руководитель?
– Анохина… И Роману Алексеевичу позвоните, пожалуйста…
– Пошли, – Ярик требовательно потрепал коллегу по плечу и напомнил: – Нас там шишиги ждут.
Старов, закрывая за собой дверь, зачем-то заглянул напоследок в медкабинет. Незнакомка смотрела им вслед; поймав Мишкин взгляд, она благодарно улыбнулась и тут же поморщилась: врач всерьёз взялся за дело.
– Я дурак, – сообщил Старов приятелю. Тихо, чтобы не слышал взволнованно щебечущий Андрей. – А ты не мог, что ли, сразу?..
Он неопределённо пошевелил в воздухе пальцами. Ярик в ответ насмешливо хмыкнул.
– Мог. Не стал, – он протянул Мишке мокрый зонт и первым толкнул тяжёлую входную дверь. – Ты-то тоже мог.
– Затупил.
– Ага… Ну-ка сюда посмотри, – Зарецкий пощёлкал пальцами у своего виска, будто сомневался в Мишкиной способности сосредоточиться.
– Да всё со мной нормально, – обиженно проворчал Мишка. Андрюха любознательно косился на коллег, застыв на верхней ступеньке крыльца. – Ты чего, Слав?
– Убеждаюсь в приемлемом состоянии сотрудника перед началом полевой работы, – скучным голосом ответил Ярик.
– И как?
– Сойдёт.
Польза от промозглой погоды всё-таки была: в пустом мокром парке охотиться на беглых шишиг никто не мешал. Одна нагло сидела прямо на гигантской клумбе у входа; при виде контролёров она ощерила острые зеленоватые зубы. Мишка метко сбил её с насиженного места и накрыл сетью, чтобы не дёргалась.
– Забег? – предложил он, поправляя на шее защитную цепочку.
– Опять на отчёт? – зевнул Ярик.
– Нет, давай на смену четырнадцатого, – решил Мишка. – Если проиграешь, махнёмся дежурствами. Хочу Макса с днём рождения поздравить.
– Кто ж тебе мешает? – Зарецкий пожал плечами. – На смену так на смену. Андрюха не участвует.
Бармин не возражал. Он вообще не слишком любил самостоятельно работать на полевых, особенно в таких вот случаях. Нежить успела благополучно разбежаться далеко за пределы радиуса действия надзорского амулета-манка; высвистать её через бирки не вышло, и пришлось глушить дамочек по одной, выслеживая по всему парку. Тем не менее, по прошествии двух часов Андрей записал-таки на свой счёт трёх шишиг, хоть и чуть не заблудился в процессе отлова. Старов всё равно его похвалил.
– Сколько их тут вообще? – уточил Мишка, оглядывая усаженных в ровный ряд когтистых дамочек.
– По отчётам… надзора… двадцать две… штуки, – тяжело дыша, сообщил раскрасневшийся Андрей. Он даже стянул с головы капюшон и мок под дождём, кажется, с удовольствием.
Старов утёр пот со лба и пересчитал слабо светящиеся серебряным, золотистым и лиловым недовольные кульки. Три Андрюхиных, восемь – Зарецкого и целый десяток Мишкиных, считая самую первую и самую наглую. Выходит, смену он выиграл.
– А ну тихо там! – прикрикнул Старов и показал кулак особо ретивой шишиге. Нежить бросила дёргать управскую бирку и зло зашипела. – Сами виноваты. Чего в загоне не сиделось?
