Дежурная на «Воробьёвых», в отличие от Анны Дмитриевны, оказалась минусом и сперва чуть не сдала Макса полиции, а потом потратила несколько драгоценных минут, пытаясь выудить подробности. Только услышав её недовольный голос, объявляющий в микрофон приказ немедленно покинуть перегон «Спортивная» – «Воробьёвы горы», Макс чуть-чуть успокоился. Можно было остаться сидеть в чистенькой комнате дежурной, можно было слоняться по станции в ожидании новостей, однако, если придётся звать подмогу, делать это лучше подальше от посторонних глаз. Некрасов мельком глянул на круглые станционные часы и, собрав в кулак остатки силы воли, потрусил на берег.
Он едва успел отдышаться, привалившись спиной к опоре моста, когда появился Зарецкий. Едва не потеряв равновесие после пространственного прыжка, Ярик оперся ладонью о бетонный столб; старший тяжело дышал, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Макс, мысленно возблагодарив судьбу, поспешно полез в рюкзак за водой.
– Прикончил? – поинтересовался он, откручивая тугую крышку.
Зарецкий молча кивнул и жадно приник к бутылке. Его собственный рюкзак куда-то сгинул; немудрено, Макс тоже в первую очередь избавился бы от балласта.
– Сходи… на станцию, – попросил Ярик, возвращая Некрасову остатки минералки. – Скажи… всё чисто.
– Ага, метнусь. Ты только не помри тут.
Зарецкий в ответ на удивление неизобретательно послал его далеко и надолго. Макс решил простить, сделав скидку на нервное потрясение. Пока Некрасов бегал до вестибюля и обратно, Ярик умудрился привести себя в более-менее цивильный вид, утерев с лица пот и копоть и заново завязав в хвост растрёпанные волосы. Устроившись на земляной террасе у подножия опор, он хмуро смотрел на реку, благостно нежившуюся в лучах восходящего солнца. Макс бодро отчитался о проделанной работе и плюхнулся рядом; ему тоже передышка отнюдь не помешала бы.
– На «Кропотку» передал, что мы ушли? – строго поинтересовался Зарецкий.
– Да передал, передал, – отмахнулся Макс. – Теперь-то куда?
– Ты – домой, – старший тяжело поднялся на ноги и потянулся. – Я – в Управу. Только сначала до машины доползти надо.
– Поехали вместе в Управу, – не согласился Макс. – Я же тоже видел…
– Без надобности, – Ярик сунул руки в карманы и, задрав голову, окинул взглядом крутые склоны. – Я видел несколько больше.
Макс нехотя встал, морщась от боли в натруженных ногах. Карабкаться вверх по извилистым пешеходным дорожкам – именно то, чего сейчас так не хватало.
– Что оно хоть было? – вяло поинтересовался Некрасов, разминая гудящие икры.
– Моровая язва, – будничным тоном отозвался Ярик.
– В Москве?!
– А где мы, по-твоему?
– Офигеть, – потрясённо протянул Макс. – Это ж сотка, не меньше…
Зарецкий равнодушно пожал плечами. Вот уж фанат своего дела… Даже Мишка – и тот кропотливо считает наградные, не говоря уже о зануде Костике. Хотя, наверное, когда тебе в наследство достаются побрякушки ценой в пару миллионов, можно себе позволить не беспокоиться о хлебе насущном. Макс сдержал завистливый вздох. Ну почему одним – всё и сразу, а другим – пахать всю жизнь в надежде добиться хоть малой доли?
– Пошли, Макс, пока на дорогах свободно, – поторопил Ярик, сверившись с телефоном.
Некрасов послушно кивнул и побрёл рядом. По крайней мере, у него есть выходной, чтобы отоспаться и прийти в себя.
Из большой комнаты время от времени доносились фальшиво-весёлые голоса, звяканье столовых приборов и неестественный мамин смех. Анька послушала с полминуты, прикрыла дверь, вздохнула и плюхнулась на застеленную кровать. Сквозь приоткрытое окно веяло сыроватой вечерней прохладой; завтра будет дождь, как пить дать. Самая малая из завтрашних проблем.
– Ир, я не знаю уже, что делать, – вполголоса пожаловалась подруга. – Ты его видела? Это же ужас какой-то.
– Я бабушке ещё не звонила, – виновато призналась Ира. Про Анькину просьбу в суете последних дней она, конечно, забыла напрочь. – А ты не пробовала перенаправить чары?
– Не работает, – подруга удручённо качнула залаченными локонами. – То ли эта штука однозарядная, то ли… Ну, в общем, пыталась я. Без толку.
– Чтобы влюбиться, надо уметь хоть что-нибудь чувствовать, – буркнула Ира.
Анька тревожно встрепенулась и искоса взглянула на подругу.
– В смысле?
Ира вздохнула и, собравшись с мыслями, выложила всё про пятничную ссору. Выговориться хотелось давно, да и Аньке полезно знать, кому она глазки строит. Подруга внимательно слушала, морщила лоб и вздыхала. Ира подозревала, что поддержки от Сафоновой она не дождётся, слишком уж растерянно та смотрела.
– А ты… ну… правда ничего никому? – спросила Анька, теребя бахрому на покрывале.
– Да сдались они мне! – сердито фыркнула Ира. – Работаю, блин, косяки за всем отделом подчищаю, выслушиваю всякое от начальства, а мне тут такое!
– Вы, наверное, не так друг друга поняли, – промямлила Сафонова. – Может, это типа проверки…
– Ань, вот ты сейчас будешь магконтроль выгораживать! – Ира досадливо поморщилась. – Сама ж говорила – гадюшник, а теперь что?
