– А-а-а, – печально протянул Славик. Плечи его скорбно поникли.
– Ты только не говори никому пока, ладно? – спохватилась Ира. Свириденко если и скажет, то матушке, а матушка не преминет нажаловаться Павлу Сергеевичу… Впрочем, так было в детстве, а что сейчас? – Мы всё исправим. Извини, что так получилось.
– Спасибо, – грустно сказал Свириденко. Ира даже прониклась к нему уважением: так спокойно воспринять подобные новости надо уметь. – Ты придёшь за стол, да?
– Да, только Ане помогу, – с облегчением пообещала Ира.
Славик ушёл в большую комнату, освободив наконец проход к кухне. Ира перебежала наискосок тёмную прихожую; долетавшие из-за соседней двери оживлённые голоса вселяли надежду, что до беглянок никому нет дела, кроме бедняги Славика. Нахватав на тарелку всего, до чего дотянулись руки, и цапнув вдобавок пачку сока, Ира пробралась обратно к Аньке и торжественно водрузила добычу на письменный стол.
– Празднуй, – провозгласила она, разливая сок по стаканам. – Я, похоже, отвадила Свириденко.
– В смысле? – Анька с аппетитом слопала слегка заветрившийся бутерброд. На хворую она никак не походит; надо предупредить, что ли, о выдуманной на ходу легенде.
– В прямом. Я ему сказала, что это всё чары, и он как-то нормально воспринял, – Ира пожала плечами. – Теперь ждёт, пока мы снимем с него приворот. Обещал никому не говорить.
Не то чтобы обещал, конечно, но всё от неё зависящее Ира сделала. Анька, впрочем, удовлетворилась этим; её усталое личико разом посветлело.
– Блин, я б не додумалась, – призналась она. – Ну, то есть это сильно, конечно, взять и сказать…
В дверь деликатно постучали. Ира поспешно отставила стакан с соком и успела сделать подруге страшные глаза, прежде чем замок тихо щёлкнул и впустил в комнату встревоженного Павла Сергеевича. Его дочурка замерла с набитым ртом и непонимающе уставилась на отца.
– Аня, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Сафонов. – Слава говорит, тебе нехорошо.
– Всё нормально, – сообщила Ира, давая подруге время проглотить злосчастный бутерброд. – Там душновато, так что мы сюда пришли… Подышать.
Павел Сергеевич окинул взглядом тарелку с закусками, недопитый сок и открытое окно. Ира готова была поклясться, что Сафонов не поверил ни единому её слову. Он аккуратно присел на краешек ближайшего стула, и хозяйке моментально стало стыдно за хаос набросанных на спинку футболок.
– Точно не нужна помощь? – со значением осведомился гость, внимательно разглядывая дочь. Та наконец управилась с бутербродом и виновато улыбнулась.
– Точно, пап. Со мной всё хорошо, мы тут просто заболтались про работу.
– Правда? – Сафонов немного расслабился. – Да, вам теперь есть что обсудить…
– Благодаря вам, – неуклюже сказала Ира, припомнив мамино недовольство.
– Пустяки, – отмахнулся Павел Сергеевич. – Мы с Натальей Петровной – старые знакомые.
Верно. Грозная Анохина до сих пор прислушивается к некогда всемогущему начальнику отдела финансов, а Павел Сергеевич неплохо относится к дочериной подруге… Мама наверняка воспользовалась бы шансом восстановить справедливость. Если Сафонов намекнёт Анохиной, что все обвинения в Ирин адрес голословны, то… то Зарецкий в ответ поинтересуется, какие такие отношения связывают секретаря отдела магконтроля с джентльменом на чёрном «мерседесе». Да ну нафиг, лучше уж своими силами.
– Ирку коллеги обижают, – безапелляционно заявила Анька.
– Вот как?
– Да это так, рабочие моменты, – быстро сказала Ира. Будь Сафонова чуть поближе, непременно получила бы пинка. – Просто не притёрлись ещё друг к другу.
Ага, а завтра окажется, что уже и не надо. Интересно, посмеет ли Анохина выказывать Павлу Сергеевичу недовольство неудачной протеже?
– Обвинили, что Ирка секретку сливает на сторону, – брякнула Анька.
Кровь немедленно прилила к щекам. Вот уж чему стоит поучиться у коллег, так это невозмутимости. Сафонов, однако, всего лишь благосклонно улыбнулся.
– Ну, ты же этого не делаешь, верно?
– Нет, конечно, – вздохнула Ира. – Недоразумение вышло, вот и всё.
Велико было искушение в отместку выдать Анькины фокусы с приворотными чарами, но это неминуемо привело бы к ссоре. Сафонова вряд ли ябедничала из вредительских намерений; скорее, она на полном серьёзе хотела помочь.
– Вот и хорошо, – постановил Павел Сергеевич. – Надеюсь, вы в конце концов сработаетесь.
– Ага, я тоже, – без вдохновения кивнула Ира.
В довершение всех бед нос в комнату сунула мама. Смерила дочь строгим взглядом, улыбнулась Сафоновым.
– Что это вы тут спрятались? Пора чай ставить.
Ира покорно вскочила. Уж на что она не любила таскать туда-сюда грязную посуду, но лучше перемазанные салатами тарелки, чем неудобный разговор и последующий разнос наедине. Хотя разнос будет в любом случае: ишь удумала – от гостей сбегать, хоть бы и в Анькиной компании…
– Я помогу, – ни с того ни с сего вызвалась Сафонова. Должно быть, смекнула, что иначе придётся сидеть в большой комнате с семейством Свириденко.
– Павел Сергеевич, пойдёмте за стол, – мама просительно улыбнулась.
– Да, Лен, пойдём. Спасибо.
