Макс довольно ухмыльнулся и полез в стол за чаем. Дверь застенчиво приоткрылась, и в кабинет просочился Андрей с толстеньким томиком под мышкой. Судя по легкомысленной суперобложке без опознавательных знаков – что-то из специальной литературы. Впрочем, когда под рукой не случалось какой-нибудь теоретико-магической скучищи, Бармин возмещал недостачу мировой классикой или историческими трудами. Цены б парню не было, если б ещё не боялся заговаривать с людьми больше, чем с нежитью.
– Доброе утро, – безмятежно поздоровался Андрей, протягивая Костику трепетную длань.
– И пусть оно таковым и останется, – торжественно кивнул Макс, вынырнув из ящика с добычей в руках.
– Что-то случилось?
– Ничего из ряда вон. Мы в метро моровую язву нашли, – нарочито небрежно бросил Некрасов и потопал к чайнику.
Андрей во всю ширь распахнул ланьи глаза.
– Серьёзно?!
– Нет, блин, шуткую! – Макс театрально взмахнул свободной рукой. – Идём мы, значит, по тоннелю, и тут я слышу – вроде вентиляторы шумят, а шахты не видно…
Судя по тому, с каким скептическим видом слушал Костик, ему досталась не столь красочная версия ночных приключений. Ксюша с уважением покосилась на молчаливого Зарецкого, который, не пытаясь одёрнуть явно завиравшегося Макса, что-то читал с монитора. Ему-то обманывать незачем. Интересно, чем он эту тварь? Грубой силы точно бы не хватило; значит, обхитрил и загнал в угол. Хорошо бы уметь так же легко управляться с нежитью…
– Привет, народ! – жизнерадостно гаркнул с порога Старов.
– О! – Макс аж подскочил, радуясь новому слушателю. – А я тут рассказываю, как мы моровуху ловили.
– Какую такую моровуху?
– Обычную, – Ярик поднялся из-за стола. – Пошли в переговорку, Мих. Здесь нормально пообщаться не дадут.
Старов легко позволил взять себя в оборот. Бросив сумку на кресло, он наугад ухватил со стола несколько черновиков и первым скрылся за дверью переговорной. Стрелка часов вплотную подобралась к девяти; за пару мгновений до начала рабочего дня появилась Ира, окинула кабинет быстрым взглядом и сдержанно поздоровалась со всеми. Взяла в последнее время моду заходить ровно в девять, даже если в вестибюле Ксюша её замечала намного раньше. Костик, должно быть, уязвлён в самое сердце: вместо истерики и скоропостижного увольнения секретарша всего лишь приходит попозже.
– Ну, поехали, – вздохнула Ксюша, придвигая к себе стопку прошений о выезде.
День ни шатко ни валко покатился по привычной колее. В половине десятого, вспомнив про грядущих тестиков, Ксюша без церемоний выгнала коллег из переговорной, поправила кресла и раздвинула жалюзи. Здесь с недавних пор установился неуловимо уютный порядок, непохожий на наведённую управскими домовыми казённую чистоту. Дребедень на чайной тумбочке выстроилась в ровный ряд, на краю стола лежала стопочка чистой бумаги, про которую раньше вечно забывали в запарке, а натащенные со всего отдела разномастные ручки аккуратно торчали из чёрт знает откуда добытой карандашницы. Кто бы там ни ходил у Шаповаловой во влиятельных родственниках, справляется она неплохо. Эдакая хозяюшка, недалёкая, но исполнительная… Ксюше такой никогда не стать. Но и миленькой секретарше до боевого мага, как до Луны на черепахе.
В отделе царила на редкость благостная тишина. Мишку куда-то унесло, Костик с головой зарылся в работу и никого не пытался учить жить, Андрей нет-нет да косился на отложенную в сторону раскрытую книгу. На гладкой мелованной бумаге красовались огромные, во весь лист, фотокопии истерзанных временем страниц. Крючковатые буковки, увешанные разнокалиберными значками, весьма отдалённо напоминали кириллицу; и как только Бармин исхитряется их читать?
– Это что у тебя такое? – полюбопытствовала Ксюша, склоняясь над книгой.
Андрюша безмятежно взглянул на коллегу лучистыми глазами. Филолог по образованию и по жизни, он часами мог распинаться про прочитанное и всегда радовался, когда его об этом кто-нибудь спрашивал.
– «Слово о кудеснике Микуле», – с придыханием произнёс Бармин, блаженно улыбаясь. – Представляешь, нашёл! Такая редкая штука, во всей стране их два-три экземпляра, не больше!
– Потому что никто это не читает, спорим? – осклабился Макс. Он вытянул шею, силясь через Костикову спину разглядеть предмет обсуждения. – Дайте угадаю: оно на древнерусском, мелким шрифтом, без перевода и скучное, как моя жизнь до трудоустройства, ага?
– Не скучное! – горячо возразил Андрей. – Это же тринадцатый век! Одно из первых известных произведений, написанных одарёнными! Правда, изучают в основном «Залесские сказания», потому что их считают более достоверными, но «Слово»…
– Понятно, короче. Фигнёй страдаем на рабочем месте, – фыркнул Макс. Ксюша втихаря показала ему кулак.
– Неправда, – с достоинством сказал Бармин, не заметивший её жеста. – Я вообще-то начал его искать, потому что ребята говорили про утраченные знания о магии, и я подумал, что надо порыться в древних памятниках. Но оно само по себе прекрасно: такой живой язык, столько подробностей, прямо срез времени! Знал бы раньше – по нему бы диплом защищал…
