Резкий удар в солнечное сплетение заставил Сашу скрючиться от боли. Открытым ртом он ловил воздух, как выброшенная на берег рыба, и ничего вокруг себя не видел. Не успев опомниться от первого удара, он получил второй – сильный толчок в грудь свалил его в чвакнувшую землю. От неожиданности, обиды, злости, ненависти ко всем бандитам на свете и к покрывающим их милиционерам, он задохнулся, захрипел, закашлялся, попытался встать, но в темноте подскользнулся и опять упал, не чувствуя опоры в руках, хватающих и обрывающих жёсткие полугнилые травяные стебли.
Участковый отомстил за своё падение и теперь уходил, бормоча проклятия. Машина, моргнув фарами, загудела включённым двигателем. Послышался звук вновь открываемой после захлопывания двери и голос лейтенанта:
– Эй, как вас там? Запомните, Коли Беса больше нет! А есть Николай Васильевич Марченко, уважаемый человек, предприниматель, совладелец завода. И, между прочим, депутат областной Думы. Понятно? Кстати, женщинам тем передайте, чтобы лучше попритихли. Через десять дней объявим ваших алкашей в розыск, а через три месяца… впрочем, там видно будет.
Дверь захлопнулась, машина взревела и уехала. И Саша, в бессилии колотящий кулаками по грязи, вдруг почувствовал, что стекающие по лицу капли имеют почему-то солоноватый вкус…
Вскоре зацепочка всё же появилась. В Маньчжурском Китае, в Харбине, переполненном очередной волной русской эмиграции, появилась необычная больная. Резидент советской разведки сообщил о ней сведения, какие только смог собрать. А сведения, надо сказать, были довольно скудные.
Очень молодая девушка, в тяжелом физическом и особенно в тяжелом психологическом состоянии. Находится в закрытом и специально охраняемом боксе при лазарете Красного креста. Появилась не более месяца назад (а было тогда ещё только начало сентября 1918-го). Появилась при загадочных обстоятельствах – ни сведений о ней, ни сведений о том, кто поместил её в лазарет, не имелось. Однако удалось узнать об огромной сумме денег, одновременно с поступлением на лечение девушки пожертвованной в означенный лазарет. А ещё удалось узнать, что столь крупную сумму наличности, скорее всего, неизвестный жертвователь собрал накануне, продав нескольким местным ювелирам очень качественные и крупные бриллианты.
Кроме того, три огромных бриллианта были помещены неким военным в харбинское отделение русского, уже несуществующего в России, императорского банка под залог с невероятно невыгодным для себя условием – залог переходит в собственность банка, если заёмщик в течение трёх дней не вернёт полученные деньги. Как и следовало ожидать, никто за бриллиантами через три дня не пришёл.
Это было всё, что смог собрать о странной больной советский резидент. Ни имени больной, ни национальной принадлежности, ни даже как примерно выглядит девушка, выведать не удалось.
Сразу после полученной шифровки о странной девушке из Центра был командирован в Китай новый агент. По только что изготовленным новым и совершенно легальным документам, естественно, под вымышленными именем и фамилией он прибыл в Китай. И только в Центре знали, что новый агент около полутора месяцев назад и тоже под вымышленным, но, конечно, другим именем, лично принимал участие в расстреле царской семьи и лично прекрасно знал всех членов семьи в лицо.
Однако, как ни спешил новый агент, он всё-таки опоздал. Девушка пропала. Только-только нащупанная ниточка оборвалась у него прямо перед носом. Но в работе разведчика это обычное дело, и поиски необычной больной, которая не могла ни испариться, ни провалиться просто так сквозь землю, продолжились.
Исчезновение таинственной пациентки из лазарета, находившегося под патронажем Красного креста, было осуществлено профессионально. Ни шума борьбы, ни выстрелов, ни единого вскрика не услышали врачи и медсёстры, постоянно проживающие при больнице. Лишь только на рассвете они обнаружили у отдельно стоящего здания с боксами почти уже остывшие трупы охранников с перерезанным горлом, а внутри – восемь трупов застреленных в упор медсестёр и сиделок, а также хладнокровно умерщвлённых четырёх больных в разных боксах. Пятой больной, из-за которой и была приставлена к зданию дополнительная охрана, в ее отдельном боксе не было.
Официальное расследование властей ничего не дало, однако это не означало, что в деле кровавого похищения поставлена точка. Какие-то неприметные людишки неопределённых национальных и государственных принадлежностей сновали вокруг зданий, арендуемых Красным крестом, вели какие-то, вроде ничего не значащие, разговоры с сотрудниками, пристально приглядывались к любым посетителям (незаметно для них), кое за кем вели слежку, кое к кому подсылали для более тесного знакомства щедро оплаченных местных куртизанок.
