– Бывает, – она кивнула. – Но это ерунда… Утром захочется. Утром ты захочешь в душ, в туалет, покушать горячего и вытянуть ножки в своей кровати. Пойдешь домой, и ничего страшного, что сейчас не хочется.
– Умница, – он улыбнулся. – Все понимаешь.
– Я ничего не понимаю. Я не знаю, почему он не взял удочки.
– Ты что, не доверяешь мужу?
– Я? – она взяла последний ломтик сыра и свернула его в трубочку. – Не знаю… Я думала, что доверяю. А сейчас мне кажется, что не доверяю… А как я могу доверять мужчине? Ну и что, что он муж? Все равно не могу доверять!
И после этой глупости Крошка еще и улыбнулась, с явным кокетством она улыбалась и дразнила сыром голодного молодого мужика, которого видела первый раз в жизни.
Тренер открыл рот и откусил сырок, так что его губы коснулись маленьких пальцев.
– Ясно, – он сказал и облизнулся.
– Что тебе ясно?
– Ты играешь мужскую роль. В вашей паре.
– Нет… – она обиделась от такого скорого заключения. – Ты же не знаешь…
– Да, – он кивнул убежденно. – Я вижу.
Микрофон фонил. Они обернулись на скрежет. Длинный блонд пригладил к затылку волосы, готовился к выступлению. На мониторе побежали слова, и он запел, догоняя строчки:
– Вдоль обрыва да над пропастью, по самому по краю…
– Видит он! – усмехнулась Крошка. – А сам? Почему ты шляешься ночью? Взрослый человек? Почему не поехал домой?
– Я же сказал – не хочу.
Тренер перевел глаза на круглую мягкую грудь, она открылась, когда крошка наклонилась к нему, вперед. Крошка засмущалась, ее всегда пугали прямые взгляды взрослых мужчин. Она откинула кудряшки своим особенным, немного резким движением и вышла из-за столика.
– Где туалет? – она спросила официантку.
– Еще по пятьдесят, – добавил тренер и улыбнулся.
Блондин у микрофона начал падать, Крошка поддержала его за плечо, и они вместе провизжали:
– Хоть немного еще! Постою! На краю!
Солист бухнулся на коленки, он держал микрофон, как свечу, и умолял пьяным охрипшим голосом:
– Чуть помедленнее, кони… Чуть помед-лен-нее!
Дальше слова он забыл и прочитать тоже не успевал, Крошка ему подсказала:
– Вы тугую не слушайте плеть! Да что-то кони мне достались…
– Приверед-ли-вы-е, – блондин споткнулся.
Рыжая в развратном платье прибежала его ловить и опять завизжала как ненормальная:
– Андрей! Ты красивый!
В туалете Крошка поправила растрепанные волосы, стерла тушь, которая слегка размазалась, затянула лифчик… Убедилась, что все у нее в ажуре и вернулась за столик бесстыжим походоном от бедра. Тренер улыбнулся.
– Сейчас выпью чай… – она сказала и подняла бокальчик виски.
– Сейчас выпью чай, – он ее передразнил, – и пойду танцевать!
Они засмеялись, допили и вышли из этой прокуренной дыры на бульвар.
На аллейке Крошка остановилась, сняла невыносимые платформы и наступила в траву, ножкам было приятно на холодном и влажном. Тренер присел на скамейку.
– Ты маленькая, оказывается, – он сказал.
– Это рядом с тобой…
Мало того, что эта стерва кудрявая так сказала, она еще и шагнула к нему босичком и провернулась на носочках, засветила ему свои тылы, неизвестно с какой целью.
Спортсмен обнял, захват у него был широкий, пальцы проехали с голой спины до пупка.
– Животик нежный… – он прошептал.
Крошка размахнулась сумкой. Стукнула, не глядя, и побежала босиком по мелким камушкам.
Метра через три она остановилась, босиком по асфальту бежать неудобно. Она оглянулась – ее никто не преследовал с мигалками, тренер сидел на лавочке и улыбался.
– Успокоилась? – он спросил.
Она вернулась, встала на свои ходули и засмеялась. Спортсмен поднялся и взял эту легкомысленную дуру за руку.
– Тогда идем гулять.
С какой целью шатались, объяснять не берусь. В четыре часа утра у подъезда этот бродяга отпустил ее руку. Чмокнул в лоб, и она побежала.
Тренер присел на лавочку и смотрел в окно на пятом, где включился свет. Открылась форточка, знакомый голос промяукал в прохладный ночной двор:
– Спокойной ночи.
И свет погас. Тренер вытянул ноги, положил руки под голову и решил отдохнуть. Он послушал, как в мусорном контейнере шуршали то ли кошки, то ли крысы. Позевал-позевал и уснул. До обеда у него была куча времени, и домой еще не захотелось.
Утром, в девятом часу, сонная Крошка спустилась вниз к автомату, чтобы позвонить мужу в загадочный отдел маркетинга.
Еще минуту назад, проснувшись, она была уверена, что звонить не станет, что дождется вечера и спокойно спросит: «Где ты был?» Но мы-то знаем эти нервные звоночки…
Вечера она дождаться не смогла, к автомату выскочила в смятении, и все ее сомненья, которые она крутила в голове минувший вечер, налетели разом. «Где ты был?» – она спросила со слезами. Муж ответил: «На рыбалке», и Крошка бросила трубку.
– Мне срочно! – он крикнул в кабинет шефу. – Моя жена!.. Я могу ее потерять!
– А дыня? – усмехнулся шеф. – Дыня у меня в багажнике…
Парень не ответил, он был уже на улице, махал рукой, ловил такси. Шеф взял монетку и загадал «поверит или не поверит».