Я горько усмехнулась, ржавый ключ в кармане начал нагреваться, требуя покинуть комнату. Небольшой камень ударился о стекло со стороны улицы. Мы разом вздрогнули от неожиданности. Полицейский и племянник ринулись к окну, а я попятилась к двери. Костик оглянулся и увидел, как я её открываю.
— Постой! — закричал племянник.
Но я уже переступила порог и стояла в коридоре. Пришло время нам расстаться. Полицейский сможет позаботиться о парне и не даст ему влипнуть в неприятности. Я улыбнулась и захлопнула дверь. В этот самый момент на лестнице послышались шаги. Я на цыпочках прокралась к дальней двери, вставила ржавый ключ в замочную скважину и провернула его.
Длинная тень легла на пол, я отворила дверь, грозовой ветер растрепал мои волосы. Круглые ручки на всех дверях в коридоре задёргались. Я вошла в комнату, точнее, спряталась там, чтобы немного отдохнуть от нервных потрясений. Игра в этот раз вышла утомительной. Я уселась за стол и посмотрела в окно. Молнии сверкали над горой, море неистово пенилось от злобы. Только вот я не разделяла буйства непогоды, на душе было спокойно и тихо, как в морозное утро, когда ты открываешь шторы и смотришь с радостью на новый день.
— Радость, — повторила я вслух, а вот этого мне и не хватало последние несколько лет.
Гроза начал стихать, на востоке прояснилось небо, первые солнечные лучи робко коснулись разбушевавшегося моря. За каждой непогодой всегда приходит новый день, полный надежды. Скоро утро доберётся и до моего дома, тогда время ускорится, возможно, Костик не успеет отыскать моего мужа и помочь ему.
Я положила ржавый ключ на стол. Вмешаться в события? Или в очередной раз смириться с тем, что происходит? Несколько лет одиночества научили меня справляться разлукой с мужем. Я усмехнулась и поправила длинные волосы, их тяжесть напоминала о моём вечном ожидании чуда. В конце концов, Костя сам сделал свой выбор, наплевав на моё мнение. Разве он посоветовался со мной? Молния из последних сил вонзилась в тёмную воду и утонула. Гром стих, а дождь ещё взбивал море, пронзая стрелами-каплями. Я накрыла ржавый ключ ладонью и прислушалась к своим ощущениям. Ничего. Словно никогда и не было меня и самого дома, бескрайняя пустота, в которой умирала гроза.
— Я устал, Оля, — голос мужа прозвучал глухо, словно он находился в подвале.
— Костя, возвращайся ко мне, — попросила я, не открывая глаз.
— Я заблудился, Оля, — голос начал тонуть в оглушительной тишине.
И я поняла, что больше не хочу помогать Косте. Просто не хочу. Наверное, я тоже устала от долгого ожидания и пустых надежд. Вереница дней, наполненных тоской и чувством вины. Ручка на двери задёргалась, а потом зазвонил телефон. Я открыла глаза и посмотрела на беспокойное море.
— Меня ещё рано списывать со счетов, — рассмеялась я и поднялась из-за стола. — Поиграем.
Телефон надрывался, требуя немедленного ответа. Я отодвинула стол и нашла чёрный провод, потянула его, оказалось, что сам аппарат стоит за стеной. Пришлось отодвигать книжный шкаф с пустыми полками. Я ухмыльнулась, увидев спрятанную дверь. Никогда не знаешь, куда заведёт тебя дом в поисках правды. Ржавый ключ идеально подошёл к замочной скважине. Две двери открылись одновременно: одна в комнату, другая — из неё. Я услышала встревоженные голоса племянника и полицейского и поторопилась.
Телефон стоял на полу у окна и разрывался громкой трелью. Я замкнула за собой дверь, а потом приблизилась к нему, присела на корточки и сняла трубку.
— Алло, — мой голос прозвучал хрипловато, будто сто лет уже не говорила ни с кем.
— Оля? — пробилось сквозь помехи. — Оля, это ты?
— Да, — ответила я, голос казался знакомым, но память не откликалась образом на него.
— Оля! Ты забыла про своё обещание! — звонок оборвался, раздались гудки отбоя.
Я положила трубку на аппарат и поднялась. Ночной город сверкал яркими огнями, но на чёрном небе угадывалась розовая полоска рассвета. На противоположной стороне улицы остановился автомобиль и громко просигналил. Дверцы распахнулись, из него вышли трое мужчин. Они разом задрали головы вверх и посмотрели на моё окно. Я инстинктивно отшатнулась, хотя навряд ли меня можно было увидеть в темноте.
Я подошла к двери и заглянула в замочную скважину, полицейский с моим племянником осматривали комнату. Видимо, они спорили, Костик размахивал руками, стоя ко мне спиной. Конечно, утомительно подглядывать в замочную скважину. Полицейский присел на стул и начал выдвигать ящички письменного стола. Громкий хлопок заставил нервы стянуться в тугой узел. Я вскочила с колен и бросилась к окну. Фонари взрывались и осыпались на тротуар. Автомобиля уже не было, а вот трое мужчин стояли у подъезда и курили, будто ничего странного не происходило. Умер последний фонарь, и город погрузился в непроглядную тьму. Я зажмурилась и шагнула назад. Тёплые ладони коснулись моих плеч, стало так спокойно, будто и не было долгих лет разлуки. Эдик поцеловал меня в щёку и прошептал:
— Помнишь, ты мне обещала, что никогда меня не забудешь?
