Он тихо застонал от боли. Я сжала его ладонь, а потом помогла вставить ключ в замочную скважину.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептал Костик.
— Просто поверни, — я убрала свою руку.
Он криво улыбнулся, раздался щелчок, а потом в стене проявился контур двери. Я отползла от Костика к самому окну и прижалась спиной к еле тёплой батарее. Тяжёлая коса оттянула голову назад. Я затаила дыхание, когда дверь распахнулась перед Костиком. Яркое сияние окутало парня. Он смог подняться на ноги без посторонней помощи, а потом выдернул нож из своей груди и бросил его на пол.
— Это так странно, — пробормотал Костик и оглянулся на меня. — Я не чувствую боли.
Мне захотелось приблизиться к парню, но я не осмелилась. Здесь в темноте было очень уютно и комфортно. Воспоминания перестали терзать меня, в голове всё уложилось по полочкам, отчего сразу же стало легко и свободно.
— Дом спрашивает, чего я хочу на самом деле, — произнёс Костик.
Я поднялась и осторожно подошла к парню, оставаясь в полосе темноты.
— Есть комната, это наша спальня. Там живёт воспоминание о моём Косте, таким, какой он был прежде. Запри его там по-настоящему, чтобы он больше никогда не смог покинуть комнату.
— Мне жалко его, — промолвил Костик.
— Тогда убей, — предложила я и отодвинулась от полосы яркого света.
— А что делать с полицейским? — Костик взглянул на меня, хотя и сам уже прекрасно знал ответ.
— Тебе всегда нравился дом на кладбище. Пусть он теперь там и живёт. Ты сможешь навещать его и вести долгие беседы.
— А как бы вы поступили со мной? — поинтересовался Костик.
— Ты самое лучшее воплощение моего мужа, — я попятилась к двери, через которую мы вошли в комнату. — Хочу, чтобы ты получил свободу.
— А вы? — руки Костика охватило оранжевое пламя. — Как мне поступить с вами?! Закрыть в одной из комнат?
Я слишком долго жила в этом доме, чтобы согласиться на такие условия. Мой муж и первый раз пытался упрятать меня в одной из комнат. Я нащупала круглую ручку, улыбнулась Костику и выскользнула из комнаты. Коридор обрёл привычные черты. Полицейский сидел на подоконнике и беспечно болтал ногой, словно ничего страшного и не происходило. Ко мне подошёл муж и презрительно вымолвил:
— Довольна?!
Я пожала плечами, мы уже дважды оказывались с ним в этой ситуации, но все наши решения лишь усугубляли действительность.
— Скоро всё закончится? — спросил полицейский.
— Да, — ответила я. — Костик уже начал процесс трансформации.
Мой муж замахнулся, чтобы ударить меня. Полицейский подоспел вовремя, перехватив его руку и оттолкнув от меня.
— Я всё вспомнил, — сказал он, заслоняя собой от разгневанного мужа. — Ты убивал девушек, чтобы разбудить это проклятое место.
Я прикоснулась к ладоням полицейского, именно таким мне всегда и представлялся Костя. Добрый, отзывчивый и справедливый. Наши пальцы переплелись, я прислонилась лицом к его спине.
— Она снова предала нас! — воскликнул муж.
— Она просто пытается выжить, как и мы все, — спокойно возразил полицейский. — А ты лишь убивал других.
— Ты обязан мне жизнью, — разъярился Костя.
— И это ты называешь жизнью? — горько усмехнулся полицейский. — Просыпаться и ничего не помнить о том, как любил и был любим? Бояться ночи, ведь в кошмарах снова я буду убивать и наслаждаться запахом крови? Надо остановиться.
Солнечные лучи подобрались к моим ногам, стены коридора покрылись сизой дымкой, становясь прозрачными. А потом появились девушки, их было так много и все с печальными лицами. Они окружили моего мужа, каждая тянула к нему свои руки и что-то шептала.
— Оля, уходи, — прошептал полицейский.
— Мне жаль, что нам так мало выпало счастливого времени, — я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.
— Пообещай мне, — он схватил меня за руку и грустно улыбнулся. — Пообещай, что больше никогда сюда не вернёшься.
— Обещаю, — привычно солгала я и побежала к лестнице.
Костя закричал, когда девушки набросились на него и повалили на пол. Я оглянулась и увидела, как полицейский открывает полупрозрачную дверь и переступает порог вокзала. Послышался громкий гудок. Костя смог вырваться из цепких рук девушек и бросился к спасительной двери, ведущей в пустыню. Но тут в коридор выскочила Маришка, с её волос на пол посыпались снежинки. Она перегородила моему мужу дорогу и злорадно рассмеялась. Я сделала шаг вниз. Перед глазами появились радужные круги. Я всё помнила и тут же забывала. У подножия лестницы стояла масляная лампа и отчаянно мне мигала. Конечно, можно было остаться и забыться сладким сном в одной из комнат. Может быть, в той счастливой спальне, когда мы с Костей думали, что понимаем друг друга. Или выбрать другую комнату…
Кто-то грубо толкнул меня в спину, я поскользнулась и полетела вниз. Падение пришлось на колени, кожа содралась о деревянные половицы. Я зашипела от боли, схватила масляную лампу и двинулась к выходу из дома.
— Оля, — послышался голос Эдика. — Ты помнишь, что мне обещала?
