Утром прохладно. «Это шесть часов в дороге, – ужасался он. – Ни поесть, ни попить. Все второпях, на скорую руку. Ничего хорошего. К тому же нездоровилось. Ломило левый висок, даже как бы подташнивало. Как больному ехать? Позвонить племяннице… Но она не поверит – не болел, а тут заболел. А ведь уже не молодой». Он так и не решил, ехать или не ехать: «Отвык уже рано вставать. Год как на пенсии. К хорошему быстро привыкаешь. Когда работал, полшестого вставал, не ленился. Еще минут 15-20 – и будет поздно, электричка уйдет». Он, кажется, этого и хотел. Он задремал, а когда проснулся, был уже седьмой час. Электричка ушла. Племянница не звонила. Странно, а может, это и к лучшему, что он проспал: ехал бы сейчас в холодном вагоне, мучился, крутился, и так садился, и этак – все неудобно, не было бы сна. «Конечно, если бы, к примеру, плацкарт или купе, где можно лечь – тогда можно было бы уснуть, – думал он. – И голова бы не болела. Это шесть часов в дороге мучиться». Выходит, он правильно сделал, что не поехал. Надо было вставать, завтракать. На завтрак была рисовая каша, вчера была гречневая. Он менял крупы, разнообразил меню, чтобы не надоело. На завтрак всегда была каша. Сотовый зазвонил.
– Дядя Андрей, проспали, что ли?
Он что-то невнятно пробормотал в ответ: вроде как да, проспал, здоровья нет.
– Надо было вам еще раз позвонить.
– Может быть.
– Обманщик вы! А мы вот поехали.
«Надо было, конечно, съездить», – жалел он, что не встал. Обленился. Нет, лень здесь была ни при чем. Тогда что при чем? Вероника жила с дочерью. Она дважды была замужем – и все неудачно. С первым мужем Вероника прожила 7 лет. Хороший был мужик, на все руки мастер, но бабник. Со вторым мужем история повторилась. И дочери также не везло в личной жизни. Она жила с одним. Зарегистрированы не были. Вероника переживала.
Еще два часа с небольшим до Челябинска. Если вагон теплый, то душно. Утром холодно, днем – жарко. «Давай! Давай!» – мысленно он подгонял бы сейчас машиниста локомотива, если бы поехал. У машиниста график. Не оттого ли он не поехал, что дома захотел – поел, прилег, сходил на дачу, прошелся…
После завтрака он постирал, пошел по магазинам.
В ноябре будет уже пять лет, как жена умерла – почки отказали. Первое время он не мог один, все искал женщину, но – не получалось. Потом вроде как привык один
«Еще час – и Челябинск, – думал он. – Не узнать, наверное, город. Везде, наверное, реклама, магазины». Последний раз он ездил в Челябинск с женой; ходили тогда в зоопарк, универмаги – все это по дороге с вокзала. Первомайская площадь, кафе «Уют», за ним пятиэтажный блочный дом: здесь и жила Вероника, второй этаж, 15-я квартира. И так каждый раз, когда он приезжал, – зоопарк, универмаг… Звери как люди, только не говорили. так бы и ходил он от клетки к клетке и не устал. Интересно было. Он подолгу стоял у птиц и тоже хотел бы летать. Как это здорово летать! Весной он приносил из леса птенцов, сажал их в клетку, заботился о них. Больше трех дней они не жили, погибали. Птице надо летать, как человеку ходить.
В первом часу он был дома, купил рыбу, хлеба и подсолнечного масла. Время уже было обедать. После обеда он пошел в гараж менять масло в двигателе: была машина, «жигули» четвертой модели. Последний раз он ездил – сестра все жаловалась на ноги. Они не ходили у нее. Правым глазом Вероника почти не видела. Глаза слезились. За 6 лет, что он не был, Вероника, наверное, совсем старой стала. Грустно все это. Время берет свое. В последний раз, что он ездил, купил закуски на полторы тысячи рублей… Вино марочное. В общем, потратился. На эти деньги можно было бы купить хорошую зимнюю шапку. Он еще хотел дать Веронике денег, но не получилось: сильно потратился. Он совсем не хотел пить, но как не выпить за встречу. Одна, вторая, третья стопка… «Все, хватит! – сказал он себе. – Лучше не будет, только – хуже. Еще домой ехать». Вероника уговаривала остаться. Он был непреклонен. Домой! От спиртного тянуло в сон, приятно шумело в голове. С каким удовольствием он растянулся бы на диване, вздремнул, но – не у себя дома. Вероника рассказывала, как училась в техникуме, как познакомилась с Леонидом, первым мужем. Это была ее любимая тема. Лучшие годы – все в прошлом. Он явно переборщил со спиртным. Четвертая стопка была лишней. И так всегда. Три стопки была норма.
Машина была не новая, 15 лет, но еще ничего, бегала. Зимой он не ездил, да и летом – только на дачу. Любил он пройтись пешком. Больше пользы.
Племянница сидела за столом пьяная. Она любила выпить, и это все знали. Он еще раз, как бы между прочим, напомнил, что вечером уезжает. Сестра с племянницей уже вдвоем принялись уговаривать остаться. Он не поддавался на уговоры.
Холодной была в этом году весна. Он, как и все, поздно посадил картофель. Ботва была хорошая. Тут дождь прошел. Тепло. Он думал еще сегодня на дачу съездить, полить огурцы, капусту, ягоды.
