Матюшкин провел разнарядку, распустил смену. У слесарей мало было работы. У сварщиков, можно, сказать ее не было – так, на час-два. Виктор не очень-то верил Вадиму на слово, но Вадим обещал, все слышали, не должен обмануть
В пятницу Вадим пришел на работу с большой черной сумкой. В сумке была водка, закуска – винегрет, макароны с тушенкой, салат, жена приготовила. В обед Виктор с Вадимом играл в домино. Вадим по неопытности «отрубил» себе троешного. Виктор промолчал, только курил сигарету за сигаретой.
На день рождения и другие подобные мероприятия собирались, пили в бытовой. Было и другое место, «черемушка» – на природе, за логом, недалеко от автобусной остановки. Место красивое. Особенно красиво весной, когда цвела черемуха. Все было бело. Рядом – родник. Всегда под рукой чистая холодная вода.
Алексей не любил подобные мероприятия с «черемушкой», но отказаться не смог, Вадим уговорил. Пошли Виктор, Павел и Артем, токарь. Катьке надо было срочно домой. Рассольников тоже не пошел.
Павел шел первым. Виктор с Вадимом догоняли, отставали и опять догоняли. Виктор был приятно возбужден, болтал без умолку, рассказывал опять про школу, как учился.
На месте уже, за логом, Павел зачем-то пошел в лес.
– Уральский следопыт, – заметил Виктор.
– Охотник, – усмехнулся Вадим.
– Он охотник, как я балерина, – ответил Виктор.
Ягоды черемухи еще были зелеными. На краю поляны в кустах у дороги валялись пустые бутылки. Виктор с Павлом здесь отмечали 1 Мая. Вадим аккуратно разложил на траве под черемухой закуску. Артем со знанием дела взял бутылку.
– «Российская», – прочитал он. – Такую я еще не пил.
– Павел! – закричал Виктор. – Выходи! Мы начинаем! Что я за ним – бегать, что ли, буду. Пусть ходит.
Виктор сел рядом с Артемом, подогнул под себя ноги. Вадим открыл бутылку, налил полстакана, протянул Артему, сидевшему напротив.
– Значит, 24 года тебе. За тебя, расти большой.
Павел вышел из леса с палкой в руке.
– От медведя, что ли, отбивался? – спросил Виктор.
– Здесь где-то есть лисья нора, – пропустил Павел замечание Виктора мимо ушей. – Следы лисьи я нашел.
– Пить будешь, уральский следопыт? – спросил Виктор.
– Конечно! Наливай!
Павел выпил, хорошо закусил. И вот стакан уже пошел по второму кругу.
– Я все! – встал Алексей.
Алексей был малопьющий, об этом все СМУ знало.
Виктор закурил. Потянулись за сигаретой и Павел с Артемом. Виктор заговорил о рэкете. В «Труде» была большая статья. Потом говорил Вадим. Слушать его было интересно: речь спокойная, внятно. Алексей засобирался домой. Виктор махнул рукой:
– Ну иди, иди. У тебя же семеро по лавкам.
Алексей ничего не ответил. Вадим дождался, когда Алексей выйдет на дорогу, спросил:
– Он совсем не пьет или блефует?
– Я хорошо его знаю, – заговорил Артем. – Мы с ним почти вместе пришли в СМУ. Он тогда выпивал крепко. Он все с Колькой Васиным пил. Был у нас такой токарь. Один раз я видел, Алексей на ногах не стоял. Потом он как-то резко бросил пить.
– Лечился?
– Нет вроде. Он рассказывал, как пошел в отпуск, стал бегать по утрам. Так и бросил пить. А может, лечился втихую, – добавил Артем. – Его не узнаешь. Человек он скрытный. Себе на уме.
– Это точно, – согласился Вадим. – Человек он со странностями. Все о чем-то думает. Зануда, наверное.
– Есть такие люди неразговорчивые, – встал Виктор, выгнулся, хрустнул костями и опять сел. – В армии со мной служил такой. Он мог целый день молчать, слово из него не вытянешь. Но когда выпьет, его не остановить – и говорит, и говорит.
– Есть такие люди. Не в себе немного.
– Нет, Вадим, он в себе, – не согласен был Виктор. – У него все продумано. Просто так он слово не скажет.
– О! Время уже! – вскочил Вадим. – Надо домой идти.
Водки не было, все выпито.
– Что торопишься?
– Домой надо идти. Жена ждет, – собирал Вадим посуду в сумку.
– Посиди.
– Нет, надо идти.
– Ну смотри. Как хочешь.
Вадим ушел.
– Ну, что будем делать? – почесывая затылок, спросил Виктор. – У меня нет ни копейки. Я на той неделе все с книжки снял.
– Я сниму, – буркнул Павел.
На том и порешили. По дороге Виктор все ругал правительство, возмущался, отказывался работать за копейки. Павел с Артемом делали вид, что слушали, что интересно.
* * * * *
Алексей всегда полвосьмого приходил на работу, а тут проспал, пришел без 10 восемь. С вечера никак не мог уснуть: дочь должна была приехать – не приехала. Время было неспокойное. Преступность в стране по сравнению с прошлым годом выросла на 20 процентов.
Никто про опоздание слова не сказал, но это не значило, что никто не заметил. Виктор сидел красный после вчерашнего, с похмелья. Ощепков Васька, расточник, ругался: ему все казалось, что его дурят.
– Да успокойся ты! – не сдержался Алексей. – Никто тебя не обманывает. Мания у тебя.
– А у тебя нет мании? – побледнел Васька.
– У меня нет мании.
– А что у тебя есть?
– В кармане гвоздь… – хотел Алексей промолчать, но не получилось.
– Сам ты гвоздь!
Алексей не мог дождаться разнарядки. Уже девятый час. И вот Матюшкин наконец появился. У Виктора опять было мало работы. У всех работа есть, а Виктору не досталось. И так месяц уже.
