Неизвестно, сколько прошло времени. Лежа на холодной земле, я полностью продрогла. У меня не было сил подняться. Время от времени я выныривала из рваного сна, оглядывала стены и вспоминала, где нахожусь. Страх и холод окутывали тело, заползали в душу колючими шипами и путали мысли. Пить хотелось до невозможного, и растрескавшиеся сухие губы саднили так же, как и сорванное накануне горло. Никто не приходил.
Целый день я пролежала одна, чувствуя, как запах сырости забивает нос. Одинокая полоска света была единственной нитью, связывающей меня с внешним миром. Солнце уже клонилось к закату, а я понимала, что, скорее всего, и умру в этом месте. Поднявшись, я села и посмотрела на свои руки: ногти обломаны и кожа местами содрана — последствия моих попыток выбраться.
Живот сводило от голода, а от жажды кружилась голова. За время заточения я успела заглянуть во все темные углы, но здесь не было ничего, что могло бы помочь мне выбраться. Погреб был абсолютно пустой, если не считать нескольких сгнивших овощей, которые уже даже отдаленно не напоминали то, чем они были раньше. И даже запаха никакого уже не источали.
Когда стемнело, я совсем отчаялась, как вдруг услышала шаги и голоса, стремительно приближающиеся к моей тюремной камере. Я рванула к двери, но увидев идущего, захотела прибить их всех на месте. Жаль только сил на это не имелось. Калвина с гордо поднятой головой шла рука об руку с тремя парнями. Если еще с девушкой я могла справиться, то парни были втрое сильнее меня, куда уж мне с ними тягаться. Стало страшно от осознания своей беспомощности. Я забилась в темный угол, прекрасно понимая, что это меня не спасет.
Дверь открылась, и меня окутало вечерней свежестью. Я инстинктивно сделала два жадных вдоха, пытаясь избавиться от запаха сырости, который просто засел у меня в носу. Парни зашли первыми, а Калвина стала за их спинами и обвела подвал взглядом. Увидев меня, она злорадно усмехнулась:
— А вот и наша бедненькая жилда. Вот теперь это прозвище как нельзя лучше тебе подходит.
Парни засмеялись, а я ответила холодным равнодушием в голосе, которого сама не узнала:
— Что тебе от меня нужно? Ты хоть понимаешь, что перешла все границы?
— Что мне нужно? — Она злорадно хохотнула, затем резко прервалась и прошипела: — Ты унизила меня перед всей деревней, перед Джорджем!
Я чуть не засмеялась во весь голос. Джордж даже в свое отсутствие умудрялся доставлять мне немало проблем. Вот и сейчас.
— По-моему, ты сама напросилась! Я тебя не трогала! Да и если кто-то тебя унизил, то это ты сама! — все так же равнодушно ответила я. Говорить было сложно из-за пересохшего горла.
— Если бы не ты, мы бы уже давно были вместе! Он был практически у меня в руках, как твои блеклые косы и бледная кожа его отвлекли! Ведьма! — взвизгнула девушка. — Ты за это поплатишься!
Я пожала плечами и ощутила тупую боль, которая волной прошла по всему телу от этого легкого движения.
— Меня же будут искать! Как ты объяснишь то, что натворила? — спросила я.
— Да кому ты нужна?! Поверь, никому до тебя и дела нет до сих пор. Никто и не заметил, что ты пропала. Только твой дед ходит и спрашивает, не видел ли кто… — На этой фразе мое сердце болезненно сжалось. Бедный дедушка. Глаза защипало от слез, но Калвина не заметила этого и продолжала упиваться своей властью: — Ты как пришла неизвестно откуда, так и уйдешь неизвестно куда. Никто не придаст этому маленькому недоразумению никакого значения!
Я никак не отреагировала на ее слова, только заметив кувшин в руках одного из парней, тихо попросила:
— Дай воды, пожалуйста.
Мне было стыдно перед ними унижаться, но жажда пересилила все другие чувства. Вместо парня Калвина сама решила дать мне попить. Девушка взяла посуду и неспешно подошла ко мне. Выставив перед собой кувшин, она ждала, пока я потяну к нему руки, но как только увидела мое желание взять его, сразу же быстро вылила мне воду в лицо. Я хватала ртом воздух, неожиданно умывшись, но кроме пары капель в рот ничего не попало. Обида жгла душу, но я промолчала. Я села назад на свое место в углу и уткнулась носом в колени.
Калвина кивнула парням, и они ушли. Напоследок девушка обернулась и бросила:
— Посиди еще тут, подумай, как себя вести. Не уверена, что выпущу тебя. Может, оставлю здесь навсегда.
Хлопок двери и звон замка пробудили во мне волну жалости к себе, и я расплакалась, как маленькая. А вспомнив ее слова о дедушке, тут же разревелась, теряя последнюю драгоценную влагу. Спустя час, когда меня трясло в полубреду, я услышала тихий звон цепи, что висела на двери. Испугавшись, я вжалась в стену и замерла в ожидании. Ко мне спустился один из парней, с которыми была Калвина. Ужас сковал все тело. Перед глазами поплыли картины того, что он может со мной сделать, зная, что никто не придет на помощь. Но парень подошел ближе и поставил передо мной кувшин с водой.
— Пей! — сказал он.
