— Почему ты так поступаешь с ним? — услышала вкрадчивый голос свекрови.
Тут же острая боль пронзила ее сердце. По сравнению с его изменой, ее отъезд был сущим пустяком. Не в силах устоять на ногах, Джейн оперлась руками о столешницу и склонила голову. Из глаз потекли слезы. Она попыталась унять их, но все оказалось бесполезным.
— Я не могу здесь остаться, — сквозь негромкие всхлипывания промямлила она.
— Почему?
Джейн отчаянно закачала головой. Она не могла рассказать Маргарет, что Бенедикт спал с другой женщиной. Она прекрасно знала, как та любит сына. Как бы сильно Бенедикт не обидел ее, но она не собиралась вставать между ним и матерью. Джейн отчетливо представила, какую боль испытал бы ее отец, если бы узнал о ней нечто подобное.
— Дело не в Бенедикте. Я действительно боюсь не успеть, — громко шмыгая носом, ответила она.
Наступила тишина. Маргарет убрала руки.
— Хорошо, поступай, как знаешь. Если твое сердце подсказывает, что нужно ехать как можно скорее, то кто я такая, чтобы мешать тебе.
Через мгновение послышались шаги. Маргарет покинула комнату.
Джейн закрыла глаза. Никому! Никому не могла она рассказать об истинной причине своих страданий! Теперь всю свою жизнь ей придется в одиночку нести этот тяжёлый груз.
Глава 48(3)
Бенедикт поднялся с постели и сев на нее, опустил ноги на пол. Голова ужасно болела, а всё тело затекло. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Солнечный свет из окна причинял сильный дискомфорт. Просидев так несколько минут, приоткрыл сначала один глаз, а потом другой. Наконец, он мог спокойно осмотреть комнату и при этом даже не щуриться. Неподалеку на столе стоял кувшин с водой. Чтобы помочь себе хоть немного обрести бодрости, Бенедикт поднялся и подошел к столу. Вылив воду из кувшина в большую чашу, зачерпнул ее в ладони и приложил к лицу. Из груди вырвался стон облегчения. Это было то, что нужно! Снова намочил руки и коснулся ими шеи, а затем тщательно растер ее. Прохлада воды помогла прийти в себя.
Вытерев лицо и шею полотенцем, отбросил его в сторону и посмотрел на стул, на котором лежал фрак. Бенедикт знал, что ему нужно возвращаться домой, но видеть лживые глаза Джейн совсем не хотелось. Но не только это вызывало в его душе неприятие. Он не мог ограничится с ней одной лишь встречей. Ему ещё предстояло сидеть с ней за обеденным столом, разговаривать, смотреть на нее, выезжать в свет. А она? Что будет делать она? Вести светские беседы, улыбаться, бросать украдкие взгляды на Уильяма и тайно радоваться их связи. Сможет ли он спокойно смотреть на все это? Даже сейчас, при воспоминании о бегстве Джейн из комнаты, где она спала с Уильямом, его охватывала ярость.
Джейн бесстыдно занималась любовью с другим у него под носом! И ни только у него, но и под носом всех гостей! Ее ничего не остановило от позорного поступка. Она даже не побоялась в полураздетом виде появиться в коридоре. Позорное бесстыдство! Гнев, утонувший вчера вечером в бренди, тут же воскрес, и нарастал с такой силой, что Бенедикт почти не мог контролировать его.
До этого вечера он ещё надеялся, что Джейн не зашла настолько далеко в своих с отношениях с Уильямом, чтобы переспать с ним, но сейчас у него на руках были все доказательства ее измены. Она без зазрения совести предала его!
Бенедикт со злостью стиснул зубы. Проклятье! Вот только что теперь ему с этим делать?! Должна ли она понести наказание? Стоит ли ему публично заявить о ее измене?
Бенедикт представил, как в газетах напишут, что герцог Норфолк обвиняет свою супругу в неверности и просит развода; как потом ей вынесут осуждение и каждый будет плевать ей в лицо. Никогда больше она не войдёт в высшее общество и останется всеми презираема. Хотел ли он этого? Желал ли видеть Джейн униженной и растоптанной? Сможет ли он сам спокойно смотреть на ее позор? Бенедикт обречённо запустил пальцы в волосы и с силой рванул их.
Нет! Ничего из этого он не хотел! Сколько бы боли она не причинила ему, он не желал видеть ее поверженной. Ее страдания не принесут ему радости. Он будет страдать не меньше чем она. Его любовь к Джейн слишком сильна, чтобы он решил поступить с ней так жестоко. Даже сейчас он безумно любил ее. Любил и ненавидел!
Опустив руки, Бенедикт тяжело вздохнул и взял со стула фрак. Возможно, сейчас было не самое лучшее время для принятия таких важных решений. Ему нужно всё хорошенько обдумать. Не стоило рубить с плеча, слишком большое значение для его жизни, и жизни его семьи, имел это шаг.
Так до конца и не решив, как вести себя с Джейн, Бенедикт оделся и покинул гостиницу.
У крыльца дома он обнаружил запряженный экипаж. Сначала это обстоятельство не обеспокоило его. Возможно, Маргарет захотела поехать в магазин или нанести кому-нибудь визит. Но когда он обошел четверку лошадей и увидел, как слуги выносят из дома чемоданы и сундуки, немало удивился. Уж не Уильям ли решил покинуть их особняк?
