— Я хотела добавить, что, чтобы проклятье было рабочим, должны быть наложены ограничения. Они дают возможность направить силу точно в заданное русло. Если этого не сделать, то энергия просто рассеется, и проклятие не сработает. Но, с другой стороны, эти ограничения дают возможность колдовство нейтрализовать…
— Чего?! — Джерард аж подпрыгнул. — Да откуда ты это взяла?! Учитель никогда такого не говорил!
— Не сомневаюсь, — спокойно ответила Амелина. — Он или не знал, потому что это действительно запрещенная магия, или, что скорее, не хотел искушать судьбу. С вас, лорд Блендверк, сталось бы и попробовать. Чисто в научных целях… Эти знания запрещены Ковеном, так как вы, маги, можете их использовать. Но в ордене про это кое-что осталось. В конце концов, в магических вопросах мы просто теоретики.
— Да ты… — глаза Блендверка загорелись огнем негодования, однако предостерегающий взгляд принца заставил некроманта проглотить остаток фразы.
— Амелина, продолжайте, — Эдвард ободряюще кивнул.
— Да продолжать-то нечего, — пожала плечами Амелина. — Могу только добавить, что примером последнего крупного проклятья стала история с графиней Шонeнборн. Девушка была невероятной красавицей и обладала покладистым нравом, так, что сам король решил свататься. Однако завистницы заплатили некроманту, и тот проклял бедняжку…
— А! — оживился младший принц. — Я помню эту сказку. Она укололась о подаренную королем розу и погрузилась в вечный сон!
— Не в вечный, — улыбнулась Амелина. — Ограничение как раз и состояло в том, чтобы оставалась лазейка. Девушка должна была спать как минимум триста лет. А после ее мог разбудить поцелуй влюбленного юноши.
— Ну, это равносильно смерти, — пожал плечами лорд Кемпфер. — Через столько лет никто знать этой девушки не будет, не то, что любить.
Однако Эдвард на такое замечание лишь усмехнулся.
— Ошибаешься. Королю была небезразлична судьба Розы. Он сделал все возможное, чтобы у нее появился шанс. Красавица так и осталась спать в своем заколдованном замке, а менестрелям по всему Королевству отдали приказ складывать баллады и воспевать ее неземную красоту и добрый нрав. Сам король, конечно, женился, но всегда помнил о прекрасной графине и рассказывал своим детям и внукам. И один из его потомков, действительно, буквально бредил «Спящей красавицей». Наслушавшись баллад, он собрался в дорогу, да и разбудил прекрасную деву поцелуем. Графиня Роза Шоненборн была моей прабабкой. Именно с этого момента на гербе Эрдрайхов появилась алая роза.
— Ох, как романтично! — вздохнула Розмари. — Это моя любимая сказка! И я так рада, что все взаправду.
Похоже, что собравшиеся не разделяли ее мнения. Одно дело, когда сложности преодолевают вымышленные персонажи, и другое — самим оказаться героями волшебной истории с открытым пока финалом.
— Остается один вопрос, — задумчиво проговорил Джерард. — Как бы и нашу историю превратить в сказку? По возможности не страшную. Что там было в действительности?
— Я не знаю, — пожал плечами Эдвард. — Только в общих чертах, то, что всем известно.
В комнате повисло молчание.
— Друзья мои, — вдруг оживился Тедерик. — Если мы заговорили о сказках, то я знаю несколько от своих друзей менестрелей. В том числе и о событиях тридцатилетней давности. Послушайте… Случилось это много лет назад. В тот год Эрхард Эрдрайх только взошел на престол. Он был молод, счастлив в браке со своей юной супругой и грезил о великих делах. Эрхард мечтал сделать Королевство сильным, а посему начал правление с искоренения видимого ему зла. Из отдаленных провинций приходили тревожные вести. То там, то тут пропадали молодые девушки, которых после находили в лесах обескровленными или не находили вовсе. И если поначалу все списывали на происки упырей, то со временем стало понятно, что это что-то иное. Да и обращенных среди жертв не было, как обычно случается. Поэтому король решил лично возглавить Этеров в походе. Причина бедствия быстро отыскалась. В горах Вольфсланда обосновалась секта, исповедующая древний культ. Сами они называли себя орденом «Братья солнца» и молились о пришествии в мир своего Солнечного бога, который покарает всех нечестивцев. А культ справляли, принося жертвы. Человеческие жертвы. Благородный Эрхард пришел в бешенство от такого варварства. Он повелел схватить всех последователей кровавого культа и устроить в столице массовую казнь, чтобы никому больше в голову не пришло совершать подобной дикости.
— Вот и источник силы, — прошептал Джерард, делая пометки прямо на библиотечном свитке. — Массовые казни — лучшего и желать нельзя… Почему никто не предупредил короля о такой глупости?!
— Потому что речь шла об ордене, — ответила Амелина. — Никому в голову не пришло, что они смогут этим воспользоваться. Поэтому и текста нет. Никто не увидел опасности...