Она закрыла глаза и, приложив прохладные ладони к вискам, медленно начала растирать больно пульсирующие жилки. Выбор предстоял непростой. Как и любой ребенок, рожденный в семье адептов «Истиной веры», Амелина с раннего детства постигала науки. Основными направлениями ее обучения были история и языки, но много времени посвящалось медицине. Любой адепт «Истинной веры» должен уметь оказать ближнему посильную помощь, в том числе и врачебную. Конечно, уровня профессионального лекаря от простых адептов никто не требовал, но обработать рану, остановить кровотечение, сбить жар и помочь женщине разродиться умели многие.
Амелине медицина давалась легко, но, соглашаясь помочь, она и представить не могла, с чем предстоит столкнуться. Поначалу, поняв, что Бертольф — не просто человек, Амелина даже обрадовалась. Ведь оборотни более выносливы, чем люди, легко терпят боль и быстро регенерируют. Задача представлялась не слишком сложной. Но увидев Руби, Амелина поняла, что рано расслабилась. Пациентка оказалась обычным человеком. Женщиной, носящей под сердцем малыша с волчьими генами. Пальпация показала, что плод большой, да еще и находится в неправильном положении, а сколько времени прошло с того момента, как отошли воды, одному Всемилостивому известно. И если ребенок, как наследник оборотня, имел шансы выбраться, то как спасать обессилившую Руби, Амелина не представляла.
— Лина, — Зак опустился на корточки и взял ладони Амелины в свои руки. — Я могу помочь.
— Помочь? — непонимающе заморгала она. — Но чем?
— Ты слышала про метод, когда ребенка извлекают хирургическим путем?
— Да, — кивнула Амелина. — И даже ассистировала. Но роженица погибла из-за большой кровопотери. Не думаю, что Руби перенесет такую боль. Она слишком слаба, а использовать обезболивающее снадобье опасно. Там наркотические вещества в основе, можно с дозой прогадать.Да и ребенок — полукровка. Я никогда таких не принимала. Непонятно, как они вообще реагируют на это снадобье.
Амелина прекрасно сознавала, что сделать выбор ей все же придется, но оттягивала этот момент, как только могла.
— Мы заменим снадобья на чары, — улыбнулся Зак.
— Ты владеешь этой магией?! — она встрепенулась и схватила Зака за плечи. — Серьезно?!
Лекари-маги всегда имели преимущества перед простыми лекарями, но, к сожалению, их было довольно мало. Медики в Академии магии учились на пять лет дольше, чем прочие. Ведь им приходилось постигать не только магическую часть профессии, но и природу человека, траволечение и все, чему обучали обычных лекарей. Не всякий был готов столько учиться. Поэтому и стоимость услуг таких магов была запредельной. Амелина и представить не могла, что Зак, по его собственному признанию являющийся недоучкой, способен на что-то подобное.
— Откуда столько недоверия? — усмехнулся принц, немного смутившись. — Между прочим, остановка кровотечения и обезболивающие чары — основа обучения Этеров. Этими навыками Нейт просто заставил нас овладеть. Ты же его знаешь…
Амелина просветлела и, порывисто обняв Зака, чмокнула его в щеку. А после вскочила на ноги, принимаясь распаковывать сумку и раскладывать на столе свои инструменты. Их следовало тщательно обработать.
— Подготовьте все для ребенка, — кинула она в сторону Марии. Та с недовольством смотрела в ведро принесенной Марийкой воды, в котором плавало несколько чахлых листиков дуба.
— Я тебе что, прислуга? — взбеленилась Марийка, приняв обращение на свой счет.
— Я не с тобой разговаривала, — холодно ответила Амелина. — Тебе тут вообще делать нечего, ступай домой.
Волчица, злобно зыркнув, сделала шаг к двери, но вдруг остановилась и, резко развернувшись, заявила:
— Никуда я не уйду! Я…
— Тогда сядь в сторонке и не путайся под ногами, — отрезала Амелина. — Зак, нам надо переодеться с дороги, и приступим.
Самым сложным оказалось уговорить на операцию саму Руби. Зак отчаянно не понимал, почему женщина упрямится. Амелина честно описала пациентке все варианты, рассказала, что Зак искусно владеет магией и уже имел положительный опыт, что она абсолютно ничего не почувствует. Но даже после этого Руби мялась, мотала головой и то и дело всхлипывала, едва сдерживая слезы. Может, тут не в родах дело? Подумав, что при нем Амелине не удастся разговорить пациентку, Зак потихоньку вышел.
Сколько прошло времени с того момента, как они переступили порог дома Бертольфа, он не знал, однако Мария успела прибраться, приготовить обед, напечь лепешек. С помощью Марийки женщина разыскала подготовленную для ребенка люльку и застелила чистым бельем, повесив на край пеленки.
Марийка тихо сидела в углу с большой чашкой травяного отвара и горячей лепешкой и с интересом смотрела на хлопочущую по хозяйству женщину. Перед Заком, стоило ему присесть, так же возникла чашка, но он лишь головой помотал.
— Ребята еще не вернулись? — устало спросил Зак у Марийки.
— Нет, — ехидно ответила та. — Их, наверное, волки съели, — девушка оскалилась, со смаком вгрызаясь в румяный бок лепешки.