По всей стране в лесистых местностях «Братьями Солнца» были созданы небольшие поселения, куда правдами и неправдами заманивали оборотней, обещая тихую спокойную жизнь среди равных. Без бесконечных преследований со стороны соседей. Без обвинений в любой напасти, начиная от неурожая и заканчивая мором скота. Без травли человеческих родственников, продолжающих поддерживать связь с «проклятыми». И если городские жители, страдающие ликантропией, с сомнением относились к перспективе, то селяне охотно соглашались на заманчивое на первый взгляд предложение.
— И в чем был подвох? — прищурился Джерард, когда старый волк, нехотя, пересказал им уже известную часть истории.
Дитрих нахмурился, бросив на Берта недовольный взгляд. Он в очередной раз поменял свое мнение о незваных гостях, и это новое открытие нравилось ему еще меньше, чем самое первое предположение о сектантах. Некромант в компании Королевского Этера! Что может быть менее вероятно и более подозрительно?
— Берт, какого черта я должен рассказывать посторонним то, что не всякий волк в деревне знает? — Дитрих отвернулся, в глубине души понимая, что говорить все же придется. Такие ребята умеют задавать вопросы так, что без ответа их оставить невозможно.
— Мы действительно хотим помочь, — вступил в разговор Натаниэль. — Корона никогда не объявляла оборотней вне закона. Ликантропия — признанная болезнь. От нее существуют лекарства…
— Где они существуют? — прорычал в ответ Дитрих, начиная заводиться. — В ваших чистеньких городах? Для богатеньких господ? Мне было пятнадцать, когда меня покусал волк. Так, забавы ради. Знаете, что сделали деревенские, когда увидели раны? Бросили истекать кровью, надеясь, что сдохну и не вернусь в деревню!
— Но ты вернулся и порешил их всех? — как бы между делом заметил Джерард. — Я бы сделал именно так. Наверное…
Дитрих с сомнением глянул на Берта, но тот только пожал плечами. Натаниэль оставался невозмутимым.
— Издеваешься? — Дитрих смачно плюнул в землю и, развернувшись, зашагал в сторону дома.
— Нет, — догнал его спокойный, практически равнодушный голос Джерарда. — Мне было девять, когда мать умерла от обычной простуды, потому что никто из «добрых» соседей не согласился одолжить денег на лекарства. Она бы отработала. Шила она замечательно, только вот заболела… В тот же день хозяин жилья вышвырнул меня на улицу, как щенка, не дав проститься с мамой и забрать свои вещи. Я не знаю, где ее похоронили. Если бы в тот момент я стал оборотнем… Ты правда сомневаешься, что я порешил бы всех, кто хоть раз в жизни косо на меня посмотрел?
Дитрих остановился. Возможно, «волчье проклятье» — не самое страшное, что может случиться с человеком. Можно вот так запросто оттаскать за ухо нашкодившего мальца, а он вырастет некромантом, да и начнет припоминать былые обиды. Хотя не повезло парнишке, чего уж. От хорошей жизни в некроманты, видно, не идут.
— Я не порешил. В той деревне остались мать и сестра. Не мог я их так подставить. Сгинул и сгинул…
— Благородно… — вздохнул Натаниэль.
— Глупо, — скривился Джерард. — Думаешь, эти подлецы их потом не затравили? Ладно… давай о главном. Под благовидным предлогом вас заманили в деревню. В чем был подвох?
— Так поначалу никакого подвоха и не было. Мы мирно жили в деревне, защищенной со всех сторон магией, и никто, кроме обитателей, да еще тех, кто эту самую защиту наложил, не мог найти к нам дорогу. Сами же мы свободно ходили по лесу, охотились, даже начали небольшую торговлю с деревенскими. Братья из ордена особенно нам не докучали. Бывали проездом, наблюдали, расспрашивали. Постепенно они начали вести разговоры с молодежью о смысле жизни да о вере своей. Старики посмеивались, но ничего дурного в том не видели, — Дитрих запнулся: воспоминания давались ему с трудом.
— А как давно это было? — решил уточнить Натаниэль, успевший достать из голенища сапога маленький блокнот и кусочек грифеля.
— Больше пятидесяти лет назад, — ответил староста.
Натаниэль и Джерард переглянулись.
— Старик, а ты не путаешь? — недоверчиво переспросил некромант.
— Не путаю, — усмехнулся в ответ Дитрих. — Наша деревня еще самая молодая — близко к столице, поэтому была создана последней. У себя в горах братья начали собирать сторонников еще раньше.
Натаниэль уставился перед собой, судорожно соображая.
— Нет, они не кучка кровожадных фанатиков, — тихо проговорил он, обернувшись к Джерарду. — Тут налицо цели и четкий план достижения этих целей. План, растянутый на десятилетия вперед. Джед, что если публичная казнь сторонников с Магистром во главе — просто один из пунктов плана? Да и Магистра ли тогда поймали?