Сейчас Зак искренне не понимал, как сумел добраться до Амелины так быстро. Покидая избушку старой ведьмы, он словно уступил управление телом своей второй сущности. Нет, Зак не принял облик дракона, но слух, обоняние и зрение, и прежде сильно отличавшиеся от человеческих, вовсе перестали быть таковыми. Получилось превращение наоборот: не Зак обернулся драконом, а древний ящер, живущий в его душе, перевоплотился в человека и действовал, полагаясь на свои инстинкты. Зак же при этом оставался простым зрителем, со стороны наблюдая за происходящим.
Когда опасность миновала, и Амелина была спасена, дракон с чувством выполненного долга уснул, оставляя человеческой форме много пищи для размышлений.
— Прости… — прошептала Амелина, удобно устраиваясь на его груди. — Я понимаю, что не должна была…
Амелина не знала, как ей извиняться за то, что подвергла риску жизнь члена королевской семьи. За подобное ей, наверное, даже какое-то наказание полагается. В свое оправдание она могла лишь повторить, что в записке горячо просила Зака не рисковать и не разыскивать этих страшных людей, а Натаниэля — всеми силами удерживать принца от безумных поступков.
— Я понимаю, что должна, — глубоко вздохнув, Зак улыбнулся.
— Понимаешь?
— Конечно. Я же принц и учил философию основополагающих верований Вансланда. Ты не могла позволить убить Алекса и сделала все, чтобы защитить его. Знаешь, я бы, наверное не смог сохранить хладнокровие, — с этими словам он чмокнул Амелину в кончик носа.
В этом утверждении была доля лукавства. Зак не то чтобы не смог, скорее он бы не хотел и даже боялся когда-нибудь оказаться перед выбором между плохим и очень плохим. Когда на одной чаше весов лежит жизнь человека, друга, а на другой — еще больше жизней. И ведь не известно, как пленители решат распорядиться своей удачей.
— Как он? Как Джед и Натаниэль? — запоздало забеспокоилась Амелина.
Отсутствие друзей сразу не бросилось в глаза, но сейчас напугало. Натаниэль и Джерард ни за что не пустили бы Зака одного в такое опасное место. И если их нет, то, должно быть, случилось что-то ужасное.
— Терпимо. Алекса как-то хитро ранили. Его магическая сила не восстанавливается. Ну и рана заживает, как у простого человека, то есть очень медленно. Джед еле ходит, но вроде живой. Нейт истратил силу подчистую, так, что тоже с трудом передвигается. В общем, все мы немного потрепаны, но духом не падаем.
— Знаешь, а я ведь видела рукопись, которую мы искали, — внезапно произнесла Амелина, пристально посмотрев на Зака. — Магистр показал мне… — она помрачнела, но все же продолжила. — Правда, расшифровать ее у нас в любом случае не получилось бы. Генриетта Гевиттер запечатала текст магией крови. Только прямой пото… Зак, ты меня слушаешь?
Зак кивнул, но его отстраненно-задумчивое выражение лица наводило на мысль, что скорее он размышляет о чем-то своем.
— Ты жалеешь? — немного неловко спросил он, опуская голову. — Ну, о том, что не сможешь расшифровать…
— Конечно! — горячо ответила Амелина — Этого человека необходимо остановить! Он… он — настоящее чудовище!
Почувствовав, как тело девушки в его объятиях словно окаменело, превратившись в мраморную статую, Зак опомнился, выходя из своего задумчивого состояния. Покрепче прижав Амелину к себе, он тихо прошептал:
— Он больше к тебе не прикоснется, обещаю.
— Дело не только во мне. Магистр не рассказывал о своих планах, но он так легко говорит об убийствах, словно речь и не о людях вовсе, — Амелина поежилась: дико хотелось смыть с себя сами воспоминания об этом существе. — Это он убил Генриетту Гевиттер…
— Что? — удивился Зак. — Но… там было восстание после убийства короля и…
— Нет, — Амелина покачала головой. — Это был он, лично. Подозреваю, нас ждет еще много неприятных открытий.
Она попыталась повернуться на бок, чтобы иметь возможность смотреть Заку в глаза, но вдруг громко вскрикнула, потирая бедро.
— Я… я думала, это был просто кошмар, — не веря, прошептала она, спешно задирая юбку.
Стараниями Зака рана, нанесенная Магистром, перестала кровоточить, однако ожоги продолжали причинять боль при любом, даже незначительном прикосновении.
— Лина, прости меня, — Зак опустил голову. — Я должен был быть рядом…
— Надо будет зарисовать, — перебила его покаянную речь Амелина, разглядывая странные письмена. — Наверняка это что-то значит, и, может, как-то нам поможет. Такие люди, как Магистр, склонны оставлять следы, в надежде, что их кто-то заметит. Он словно играет с нами, воображая себя кошкой, понимаешь?
Зак понимал. Но то, как Лина говорила, взволновало принца значительно больше, чем то, о чем шла речь. «Мы должны…», «играет с нами» — она действительно начала считать себя частью их братства.
— Понимаю…
— Мы обязательно справимся! Когда вернемся в столицу, я попрошу Эдварда дать мне пропуск в королевскую библиотеку. Возможно что-то из того, что привез Натаниэль, осталось, и нам с Джерардом удастся… Зак?
Заметив, что принц вновь лишь безучастно кивает головой и совсем ее не слушает, Амелина потрясла его за плечо.
