Маргарет, чей завтрак состоял из чашечки кофе и тоненького кусочка тоста, наблюдала, как ест подруга. Кимберли, уйдя со сцены и родив троих детей, сильно располнела, на что не обращала внимания. Напротив, она поглощала свои блинчики с удовольствием. Маргарет же в свои пятьдесят два года — в возрасте, в котором открыто не признавалась, — опасалась лишних калорий.
— Как семья отнеслась к твоей поездке? — спросила актриса.
— Все были «за». Дочка собиралась на вечеринку с ночевкой в доме своего друга, а Даг пойдет с мальчиками на стадион «Янки». Завтра вечер кино: муж закажет пиццу, затем вместе с детьми приготовит попкорн, и все усядутся за просмотр короткометражек.
— Попкорн и фильмы? — с сарказмом спросила Маргарет.
— Это звучит необычно для такой жительницы Нью-Йорка, как ты, но у нас обычай собираться вместе на просмотры фильмов, и это объединяет семью. Думаю, тебе не хочется говорить о таких заурядных семейных вещах. Расскажи лучше о новой пьесе.
— После трех успешных мюзиклов я согласилась сыграть в новой драме и пообещала автору. Пьеса называется «Всю ночь напролет». Это о веселых посетителях круглосуточной кафешки, которые появляются в ней рано утром, но их застает страшная метель. Я играю официантку, которая общается со всеми героями. Она сообразительна и образованна и, несмотря на собственные серьезные проблемы, сочувствует каждому. Она напоминает ловкого бармена, которому приходится общаться с оказавшимися в баре пьяными посетителями.
— Заманчиво, нужно посмотреть спектакль.
— Я пришлю пару билетов.
После того как Кимберли закончила есть блины и выпила вторую чашку кофе, женщины продолжили свое путешествие. Они ехали по шоссе, пока не достигли города Нью-Хейвен; потом Кимберли направилась по федеральной трассе 92 на север через штат Массачусетс к Вермонту.
— Как же здесь красиво осенью! — сказала Маргарет, направляясь с чемоданом от «Луи Вуитон» и маленькой сумкой к живописной гостинице типа «ночлег и завтрак».
— Да, — согласилась Кимберли, — ты когда-нибудь была в Вермонте?
— Нет, здесь впервые, я же городская.
— Что же заставило тебя поехать сюда?
Это был простой вопрос, но Маргарет не улыбнулась. Честное слово, она не знала, почему ей захотелось покинуть суетной Нью-Йорк и выбраться на дикую природу Новой Англии. И все же какая-то доля правды удовлетворила бы любопытство подруги.
— Мне говорили, что в этом штате самые лучшие антикварные магазины.
— Похоже, будто я еду по картинке, собранной из пазлов, — пошутила на следующий день Кимберли, когда они проезжали по живописным дорогам мимо церквушек с белыми колокольнями, ухоженных ферм и деревянных мостиков.
— Добро пожаловать в страну Нормана Роквелла, — засмеялась Маргарет.
— Он, должно быть, здесь провел последние годы, но родился-то в Нью-Йорке.
— Почему я не удивляюсь, что ты это знаешь?
— Потому что долгое время считала, что в моих мозгах лишь пустяки.
Маргарет нравилось проводить время с Кимберли. Начав карьеру актрисы в раннем возрасте, она не ходила в школу, ни частную, ни государственную. Обучение с репетитором позволило ей получить такое образование, которое соответствовало всем учебным требованиям, в результате она получила диплом об окончании школы. Однако ей недоставало общения со сверстниками, Кимберли оказалась единственной подругой, которая осталась на всю жизнь.
— О, посмотри сюда! — крикнула Кимберли и свернула на стоянку. — «Антикварный магазин Клэнси». Думаю, что здесь что-то найдем.
Магазин, по площади немного меньше «Уолмарта», предлагал любителям антиквариата от мебели до поделок, старых книг и винтажной одежды. Хорошо, что в нем был большой выбор, так как у Кимберли и Маргарет были разные понятия слова «антикварный». Если для первой это была кукла пятидесятых годов фирмы «Ревлон», то для второй куклы 1840-х годов фирмы «Жумо». В то время как Кимберли рылась в контейнере со старыми автомобилями «Мэтчбокс», Маргарет безразлично разглядывала в витрине ювелирные безделушки.
— Чем-то помочь? — спросил мужчина, который внезапно появился за прилавком.
— Спасибо, я просто смотрю.
Человек был низкого роста и коренастый, с чуточку вьющимися волосами и небритым лицом, но рубашка, хотя и чистая, нуждалась в глажке.
— Я думаю, что у меня есть нечто интересное для вас, — произнес он и сунул руку под прилавок.
— У меня достаточно украшений.
— Это не простое ювелирное изделие.
Мужчина вынул что-то похожее на пудреницу.
— Красивая вещь, но я пользуюсь макияжем.
— Она предназначена не пудрить лицо, — сказал продавец и нажал кнопочку у ободка, крышка открылась.
— Это же зеркало.
— Не простое зеркало, а особенное. Оно показывает человеку не как он себя видит, а что о нем думают другие.
— Благодарю, Клэнси, — сказала актриса и занервничала, когда поняла, что продавец старается всучить товар, — но мне оно не интересно.
— Меня зовут не Клэнси, мисс Демарест.
Маргарет не удивилась, что человек узнал ее. В конце концов, она считалась известной звездой на Бродвее.
— Мое имя Эпплби, Омар Эпплби.
— Да, есть еще имя некого Нормана Роквелла, если не ошибаюсь.