Он хотел уйти. Он хотел выскочить за дверь, но не смог. У Тома не было ничего, кроме дурной репутации, которая уже работала против него. Кто он, бедный мальчик-сирота без денег и без семьи?
Для тех, кто знал, он был подающим надежды Тем-Кого-Нельзя-Называть.
Для тех, кто знал его, он был Тем-У-Кого-Нет-Имени.
Рука Дожа скользнула ниже за воротник Тома.
— Не волнуйся, — сказал Дож, напевая ему нежности, которые Том был не настолько глуп, чтобы слушать. Том проигнорировал его, напряженный и неохотный, даже когда тупые ногти впились ему в ключицу. Болезненная ручка, дергающая его тело. Бедра жгло.
— Я даже принес тебе Кислотных леденцов, — Дож нахмурился в притворном беспокойстве. — О, ты пренебрег одной маленькой вещью. Не волнуйся, я хотел сделать тебе сюрприз, поэтому приехал немного раньше срока.
«Выкуси», — подумал Том. Ему хотелось перегрызть Дожу горло и вырвать эту чертову штуку. Оставить его распростертым и недостойным на грязной кровати бара. Пусть он …
Том поперхнулся и взвизгнул от неожиданного рукоприкладства. Матрас заскрипел, и покрывало зазудело у него под спиной и лопатками. Том сжал челюсти, его протесты и шипение приглушили Кислотные леденцы, подавляющие его яд.
— Не волнуйся, — шикнул на него Дож, ошибочно приняв его рычание за нечто более невинное. Или, может быть, Дож услышал его все-таки и улыбнулся. — Сейчас я позабочусь о тебе.
«Надеюсь, ты задохнешься», — злобно и жестоко подумал Том. Отгоняя истерику и эту грубую животную панику и боль — О Боже, как больно.
Том сморгнул слезы, выступившие в уголках его глаз. На короткое мгновение он ощутил резкий запах ладана из кадила; Том ощутил жжение трав, крепко привязанных к кровоточащим линиям хлыста на его коже.
— Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце!
*Псалтирь 72: 7,8
Дож улыбнулся, воркуя, призывая пролить еще больше крови и ненависти.
Том смотрел сквозь слезы и рычал с кислой конфетой во рту, и думал целиком и преданно Господу…
Я молюсь, чтобы я вырезал твое сердце.
***
Фред и Джордж очень гордились собой. Они и раньше справлялись с огромным количеством впечатляющих задач, в основном возясь со Снейпом, но это было сделано хорошо.
Гермиона подскочила, как только Фред мимоходом упомянул, что Гарри полностью согласен с идеей дополнительных занятий.
Гермиона, в силу своей природной организованности, быстро составила огромный список отдельных учеников и возможных мест. Фред и Джордж, выучив наизусть все правила Хогвартса на первом курсе, дважды проверили и заверили, что «Кабанья голова» открыта для студентов. Люди просто обычно избегали ее, потому что это место выглядело как место, где можно подхватить пневмонию.
После того, как Гермиона составила свой список, Фред и Джордж небрежно осмотрели весь замок и оповестили каждого ученика, который хотел получить дополнительные уроки, о конкретной дате. Вскоре по всему Хогсмиду маршировали студенты, пытаясь собраться в одном очень маленьком пабе незадолго до полудня.
Сливочное пиво разобралось, а Гарри встал и произнес очень вдохновляющую речь, но она была не очень вдохновляющей, и Гермиона взяла инициативу в свои руки. К концу дня стало ясно, что Джинни Уизли забрали в Тайную комнату, а Гарри вернул ее обратно. Гарри Поттер участвовал в Турнире Трех Волшебников и выжил, тогда когда более старший ученик нет. (хотя рассуждения о том, как умер Седрик, все еще были горячей темой дебатов.)
Вражда Гарри и Малфоя была хорошо известна во всем замке, и уже этого было достаточно, чтобы даже молодые студенты-скептики признали, что Гарри, вероятно, знал и использовал более полезные заклинания.
Все было улажено, длинный зачарованный пергамент с именами был сложен и сохранен Гермионой, теперь секретарем их маленького клуба, и все отправились в путь.
— В общем, чертовски хороший день, — Фред присвистнул, потягиваясь. Джордж не мог не согласиться, пока Фред не похлопал себя по карманам и громко не выругался.
— Мой проклятый шарф! — простонал Фред. — Должно быть, я забыл его в пабе!
— Ну и зачем ты это сделал?
— Сливочное пиво было холодным! Мне пришлось нести их, не то что тебе!
— Ах, вот тут ты ошибаешься, мой дорогой брат. Я привнес художественные штрихи в наш скромный паб.
Пререкаясь, они небрежно развернулись и направились обратно к пабу. Это был не такой уж большой крюк — мама убьет их, если они потеряют ее вязанье.
Фред проскользнул в дверь, мгновенно переместившись в дальний угол, где его шарф весел обернутый вокруг спинки стула. Именно там, где он его оставил. Джордж не смог сдержать улыбки и застенчиво помахал бармену, который, казалось, уже смирился с их присутствием.
