Старший Олвин совсем не выглядел стариком. Только глаза у него были чуть выцветшие и очень усталые. Эвелин послушно присела и машинально огляделась вокруг. По-видимому, ее новый знакомый принадлежал к тем людям, для которых работа была основным делом жизни. Лишившись ее, он продолжил свои занятия дома. В обширной комнате был только самый необходимый, стандартный минимум удобств. Но зато самое удобное место занимал огромный и очень сложный профессиональный терминал сетевой связи.
- Мне не нужно представляться?
- Кто вы, я понял после вчерашнего, довольно путаного разговора. А о цели визита догадываюсь, - Олвин передвинул стопку кристаллов, аккуратно выровняв ее по краю. - Это ведь касается вашего друга, Дэвида Халла?
- Да. Мне нужен ваш совет. Как я вам уже говорила, врачи утверждают, что он безнадежен. Но может быть, есть какой-то выход, которого они не видят? Ваш брат оставался с ним... до самого конца.
Олвин помолчал, глядя в сторону.
- Простите, - тихо сказала Эвелин. - Я не хотела вам напоминать.
- Ничего, - Олвин коротко улыбнулся. - Я постепенно свыкаюсь с мыслью, что его больше нет.
Эвелин порывисто вздохнула.
- Я так ему благодарна, что невозможно передать словами! Это был замечательный человек, он сделал невозможное! Он спас моего Дэвида, от верной смерти. А сейчас... Я подумала, что может быть и вы сможете мне что-то посоветовать.
Старший Олвин слегка покачал головой.
- Наверное, вы не знаете, но я специализируюсь совсем в другой области.
- Я стучусь во все двери, какие мне приходят в голову, - тихо сказала Эвелин.
- Хорошо. Данные у вас?
Эвелин молча протянула кристалл.
- Это займет довольно много времени, - предупредил Олвин, поворачиваясь к терминалу. - Не хотите чего-нибудь?
Эвелин отрицательно мотнула головой.
- Спасибо, мне ничего не надо.
Олвин надел свой несколько старомодный шлем и вошел в сеть. Эвелин, полузакрыв глаза, терпеливо ждала. В голову вдруг полезли дурацкие мысли. Ведь старший Олвин, он по профессии - ксенофорбик. Что, если ради спасения жизни Дэвида, сохранения его мозга, он предложит ей отказаться от его человеческой сущности... Превратить в чудовище. В силах ли она будет сделать подобный выбор? Воображение тут же нарисовало бесформенную массу, копошащуюся в темноте, откуда на нее вдруг глянули ясные и молящие о помощи глаза Дэвида. У нее мороз пошел по коже. Эвелин невольно вздрогнула. Не глупи, одернула она себя. Что за ерунда!
- К сожалению, могу только согласиться с выводами лечащих врачей, - голос Олвина вырвал ее из глубоких и путаных раздумий, в которые она забрела. - Современная медицина ничего не в силах сделать. То, что они смогли вывести его из комы, это уже гигантское достижение.
- Но почему? Ведь ваш брат смог?!
Олвин покачал головой.
- Вы, наверное, не совсем понимаете, что именно сделал мой брат. Он попытался перестроить активную геноматрицу, на живом организме. И у него получилось! Как - не знаю, на сегодняшнем уровне знаний это просто невозможно. Он провел сумасшедший эксперимент, на умирающем человеке, без всякой надежды на успех. И то, что ваш друг до сих пор жив, это невероятное везение. Ему выпал один шанс из миллиарда, если не меньше.
- И в результате этого эксперимента Дэвид остался жить!
- Да. Я согласен, он нашел единственный возможный выход, ведь обычный человек в тех условиях не выжил бы. Но это был выход в никуда и теперь вы пожинаете плоды. Простите, но ваш друг, строго говоря, уже не человек. Вы говорили с врачами?
- Да. Но я ничего не поняла...
- Вы не виноваты, им нечего сказать вам. Единственное, что они сейчас могут, так это немного смягчить ему боль. Да и то, препаратами, подобранными практически вслепую.
- Но почему? - Эвелин, не веря, смотрела на него.
- Потому, что они пытаются лечить представителя совершенно нового и неизвестного нам вида.
Эвелин опять невольно вздрогнула. Олвин покачал головой.
- Неизвестного вида, созданного искусственно. В организме вашего друга бушует сейчас такой невероятный коктейль, что даже для того, чтобы просто грамотно считать и расшифровать матрицу, понадобится немало времени. Ведь никаких данных не осталось. Да я и не думаю, что расчеты вообще существовали. У моего брата явно не было времени на это, он лепил каркас по наитию, на лету.
- Но это возможно? Расшифровать матрицу?
- В принципе, да. Хотя это довольно сложный процесс. Однако это лишь малая часть дела. Сколько времени уйдет, чтобы попытаться понять ее и хоть как-то исправить поломки, я боюсь даже предполагать. А ведь у вас нет времени ни на первое, ни на второе. Вы меня понимаете?
Эвелин опустила голову.
- Значит, ничего нельзя сделать?
- В настоящее время - ничего. Лет через двадцать - тридцать, быть может. Да и то сильно сомневаюсь, реально может понадобится намного больше времени. И я даже не хочу прикидывать, каких средств это потребует. Проблема вашего друга значительно опередила наше время.
Эвелин медленно встала.
- Спасибо, что смогли уделить мне свое.
