Значит, не судьба. Живите себе, как хотите, Бог вам не нянька, за ручку водить, и сопли вытирать.
А что кулоны?
Они утрачены, и кто знает, во что теперь вставлены алые камни?
Святилища оставлены служителями, и очень редко там проводятся церемонии. Многоликий ждет и наблюдает. Но кто сможет преодолеть не запрет, не Божий гнев, а просто – человеческую подлость, косность и зашоренность? Таких найти очень сложно…
И что потом ждет смельчаков? Вряд ли кто-то по доброй воле уступит власть даже Многоликому.
Сказка закончилась.
Мария смотрела в огонь, видя там не людей – драконов, волков, птиц и насекомых, преданных одним подлецом.
– Говорят, – тихо произнесла она, – что в душе каждого человека в смертельной схватке сцепились черный и белый волк. Черный волк – олицетворение всего самого худшего в человеке, подлость, ложь, предательство, белый волк – самое лучшее, что в нас есть, доброта, любовь, сострадание. И рано или поздно один из волков побеждает[13].
– Кто же из волков побеждает, ваше величество?
– Побеждает тот волк, которого ты кормишь, исс.
На миг над костром повисла тишина. И в нее сверлом бормашины ворвался голос эрры Розабеллы.
– Ой, ваше величество, зачем говорить о волках к ночи! Умоляю, попросите сказителя поведать нам что-то веселое?
Вот ведь… дура!
– Димас, ты понимаешь, что тебя приговорят?
– Марк, ты преувеличиваешь. Его величество нуждается во мне.
Марк Стоун только головой покачал. Они с Димасом были достаточно близки, их матери – двоюродные сестры, примерно одного возраста, подружились в детстве и продолжили общаться, когда вышли замуж. Марк с Димасом были погодками, Димас старше, Марк младше.
Оба отправились искать удачи в столице, только Димас оказался умнее и стал делать карьеру, а Марк старался держаться подальше от дворца. Сначала он попал в гвардию, но быстро понял, что всю жизнь греметь клинком не для него. Можно, конечно, да только вот… приключения – они в семнадцать лет хороши. Когда тебе словно острый перец под хвост засунули, вот ты и носишься наперегонки с ветром. А как разум-то о себе заявит, так и чего хорошего захочется. Свой дом, слуг, стабильный доход, мало ли что в жизни случится, семью, которую, кстати, тоже содержать надо, и не на жалованье гвардейца… и нет! Выгодно жениться – не предлагать. Он тут гвардеец – или придворная проститутка? Кто-то может и совмещать, а Марк не согласен. Ему неинтересно собой торговать, ему интересно самому сделать, добиться, вырвать у судьбы свою удачу!
Провернул он пару интриг, сколотил небольшой начальный капитал, купил корабль, потом еще один, торговать у него получалось плохо, не умел он этого, а вот охранять корабли купцов – это пожалуйста. Поди, не каждому своя-то охрана по карману, а вот если несколько мелких купцов соберутся, да и наймут Марка, чтобы тот их провел по опасным водам, он и возьмется. И сам он с удовольствием уходил в плавания, дрался с пиратами, и ранен бывал, и на берегу отлеживался… и не скажешь, что больше двадцати лет уж пролетело с той поры, как двое парней решили выбираться из нищеты и отправились в столицу.
Сейчас у Марка шесть кораблей, легких, парусных, опасных, словно барракуды. Так он свою флотилию и назвал. И купцы с охотой нанимают его для охраны, точно зная, что Марк Стоун скорее сам трупом ляжет, но их отстоит.
А Димас Бустон стал канцлером. Невероятная карьера для безземельного эрра. Хотя сейчас уже вполне себе состоятельного.
Нет-нет, к роскоши Димас не тянулся, и семья его жила хоть и достойно, но не слишком богато. Дочери вышли замуж, сына Димас воспитывал как мог и держал при себе, на должности секретаря, жена Димаса гостила по очереди у каждой из дочек и всласть возилась с внуками… Чего еще надо?
Димас был доволен и счастлив. И не понимал, что королевская благосклонность – штука такая, сложная…
Марк понимал и пытался предостеречь кузена, но Димас только отмахивался. Он верил своему королю, знал, что ни в чем не виноват, а если так… завистники есть всегда. Судьба у них такая. И у него тоже. Если человек делает настолько прекрасную карьеру, враги и ненавистники у него появляются автоматически.
Сам Марк не оказался так счастлив в семейной жизни и вот уже лет восемь носил развесистые рога. Тоже понять можно.
Женился-то он по любви, на милой эрре, и первые шесть лет делал ей по ребенку в год. Два выкидыша, четыре ребенка, из них выжили сын и дочь. Сыну уже двенадцать, и Марк собирался взять его с собой. Пусть попробует ходить юнгой на корабле, узнает, каково это.
Дочери уже исполнилось четырнадцать, и именно о ней Марк и хотел поговорить с Димасом.
Девочку надо было уже знакомить с мужчинами, выводить в свет, а доверять ее матери-шлюхе? Увольте!
Ладно, Марк не ругался на жену, понимая, что сам тоже виноват. Да и смысл? Ее лупить? Бить женщину недостойно и гадко. Приезжать и убивать ее любовников?
Столица обезлюдеет.
Оставалось только открыто поговорить с супругой, но сначала Марк хотел заручиться помощью кузена. Вернулся из плавания, а тут такое…
